Отца расстреляли в 37-м, мать умерла в лагере. 96-летний журналист, стоявший у истоков тульского «Мемориала», пишет книгу об эпохе гнева и смирения

96–летний журналист и писатель Сергей Щеглов (псевдоним — Норильский) работает над новой книгой, которую посвятил своим родителям, осуждённым по обвинению в антисоветской деятельности.

Сергей Щеглов родился 19 сентября 1921 года в селе Ляхи Владимирской области (тогда — Нижегородской) в семье сельских учителей. С 1926 по 1940 год Щегловы жили в городе Муроме. В 1937 году родителей Сергея осудили по обвинению в антисоветской деятельности. Отца расстреляли в Горьком, а мать сроком на 10 лет выслали в Карагандинские лагеря, откуда она уже не вернулась.

С 16 лет Сергей работал и учился в вечерней школе. По окончании десятилетки он поступил на исторический факультет Московского областного педагогического института. Окончил первый курс 22 июня 1941 года, а на следующий день за ним пришли. Сергей Щеглов был арестован НКГБ СССР по обвинению в создании молодёжной антисоветской организации в Муроме. Виновным себя он не признал и после длительного следствия Особым совещанием НКВД был приговорен к пяти годам исправительно-трудовых лагерей.

Срок Щеглов отбывал за Полярным кругом, в Норильлаге, работал на строительстве горно-металлургического комбината землекопом, каменщиком, взрывником на руднике, лаборантом на заводе взрывчатых веществ. После освобождения без отрыва от производства учился во Всесоюзном заочном политехническом институте, в 1955 году защитил диплом инженера-технолога по химическому производству (жидкого кислорода). Заведовал научно-исследовательской лабораторией, был техноруком, затем начальником завода по производству взрывчатых веществ и кислорода. Был корреспондентом «Заполярной правды» с первых её номеров, участвовал в создании литературного объединения при городской газете.

В 1959 году, вслед за родителями, Сергей Щеглов был реабилитирован — за отсутствием состава преступления. В 1961 году по состоянию здоровья он переехал в Тулу, где работал на Новотульском металлургическом заводе начальником участка «Союзкислородмонтажа». В 1963 году он стал членом Союза журналистов СССР и Союза писателей. В Туле Сергей Щеглов создал региональное отделение общества «Мемориал», которым руководил до нынешнего года.

Несколько своих книг Сергей Щеглов посвятил репрессированным. Так, он посвятил издание Николаю Фёдоровскому. В 1937 году его осудили на 15 лет. Когда начались новые репрессии, он вместо того, чтобы продолжать работу в норильском техникуме, где преподавал минералогию и геологию, был водворён в Горлаг. В лагере 70–летний член–корреспондент Академии наук, всемирно известный учёный был брошен на самые тяжёлые общие работы. Там он серьезно повредил ногу. Когда закончился большой террор, Фёдоровского, уже безнадёжно больного, дочь отвезла в Москву, он был восстановлен во всех правах, но через несколько лет скончался. Также он автор книги о знаменитом сидельце Норильлага, выдающемся астрономе Николае Козыреве. Книгу он предлагал издать в серии «Жизнь замечательных людей», но там отказали — издал в Туле за счёт своей пенсии.

Сейчас Сергей Щеглов работает над книгой «Гнев и смирение». О чём она будет, он рассказал корреспондентам «Заполярной правды»:

— Это будет продолжение моей повести «Сталинская премия». Та книга чисто автобиографическая. Я в ней рассказал обо всем, что пережил во время следствия на Лубянке в Москве, в Норильске. В дальнейшем, вспоминая все эти годы, я пришёл к убеждению, что надо создать произведение не документально–биографическое, а, насколько позволят мои скромные данные, художественно обобщить всё, что выпало на мою долю.

Я назвал работу «Гнев и смирение», потому что такая постановка вопроса позволила мне рассказать и о судьбе моих родителей. Моего отца, которого расстреляли в 1937–м, и матери, её в том же году осудили на 10 лет и отправили в Карагандинский лагерь, где она умерла. И я, выполняя какой–то сыновний долг перед ними, стал собирать всё, что мне было известно об их жизни.

Мои родители жили в эпоху гнева, когда вся страна была пропитана гневом к так называемым эксплуататорам, к остаткам буржуазии, к интеллигенции, которую тоже причислили к врагам народа. Под этим гнётом постоянного гнева и жили мои родные люди, а потом и я сам, потому что на мне тоже висело клеймо сына врагов народа. Этот гнев пронизывал психологию людей.

А смирение... Этот то, к чему призывала моя мать — человек, глубоко верующий в Бога, она по Христовым заветам безропотно пронесла все 10 лет незаслуженного заключения, до самой смерти. И вся её жизнь с юных лет была наполнена смирением. Вот сопоставление гнева окружающей жизни и проповеди христианского смирения, которому посвятила себя моя мать, и дало мне возможность назвать мою будущую книгу «Гнев и смирение». Надеюсь, что я успею её закончить...

На рабочем столе Сергея Львовича стоят портреты его матери Александры Ивановны Каратаевой, второй его жены норильчанки Елизаветы Александровны Нагорновой, она работала в научно–технической библиотеке. Они познакомились после смерти Нины Ивановны Балуевой, в один из приездов Сергея Львовича в Норильск. Она отнеслась к нему с большим вниманием и согласилась стать подругой жизни. К сожалению, прожили они из–за тяжелой болезни Елизаветы Александровны недолго... Отца часто навещают в Туле его дочь Александра и внучка Юлия, которые живут в Москве. Есть и правнуки, самому старшему исполнилось 29 лет. Многие в Норильске, наверное, помнят старшего сына Щеглова–Норильского — врача Владимира Сергеевича Щеглова, который после окончания Красноярского мединститута работал в Волочанке, потом в Талнахе, а в Норильске со временем возглавил горздравотдел. Он рано ушел из жизни в Красноярске... А в Туле живет младший сын — Дмитрий Сергеевич Щеглов.

Я сторонник формулы Льва Николаевича Толстого — жить надо не для себя, а так, чтобы от твоей жизни что–то переходило другим. Это по существу заветы Христа, и я эти заветы стараюсь выполнять. И убедился, что даже в самых тяжёлых, жёстких условиях, представьте себе, это даёт какие–то плоды. Добрые отношения с людьми, даже если они сделали тебе что–то плохое, я стараюсь ответить им добром. В этом главный опыт моей долгой жизни. О себе же могу сказать: когда придёт мой конец, дай Бог, что кто–то меня вспомнит добрым словом, если я это заслужил...

Использованы материалы «Молодого коммунара», «МК — в Туле».