Волк Хан: Отказать генералу Лебедю я не мог

Магомедхан Гамзатханов (известный как Волк Хан), первый дагестанец – двукратный чемпион мира по боям без правил, сейчас проживающий в Туле, дал интервью газете «Новое дело».

Он рассказал о спорте, знакомстве с генералами Лебедем и Коржаковым и своей оценке общественно-политической обстановке в родном Дагестане.

— Вы начали заниматься профессиональным спортом не в детстве, как бывает часто у именитых спортсменов, а в достаточно зрелом возрасте. Как вы пришли в большой спорт?

— Так получилось, что в любительский и профессиональный спорт я пришел поздно. В любительский я пришел после того, как на первенстве Дагестана по вольной борьбе среди профессионально-технических училищ занял второе место. История очень интересная. Преподаватель училища по физкультуре Ибрагим Магомедович подошел ко мне и попросил выступить за училище на первенстве Дагестана по вольной борьбе, убеждая, что в моем весе не будет никого. Я согласился. А в моем весе оказался еще один спортсмен, который меня выиграл. Я занял второе место, мне дали диплом и приз. Я этот диплом повесил в общежитии над кроватью и очень гордился им. Все ребята, которые заходили в комнату, видели мой диплом и поздравляли меня. Именно занятое второе место на этих соревнованиях и поздравления ребят побудили меня записаться в секцию вольной борьбы. Это был старт моего спортивного пути. В профессиональный спорт я попал в 30 лет. В первую очередь ради заработка, а во вторую — из любопытства.

— Вы как-то рассказывали в одном из интервью о первом своем выступлении в Японии. Вы поделились, что по условиям контракта вам необходимо было показать красивый бой, новую технику и приемы, но при этом вы должны были проиграть. Можете вспомнить этот случай подробнее? Насколько правдива информация о том, что в 90-е годы выступления в поединках под эгидой Rings носили постановочный характер?

— В первую очередь, для организаторов боев это бизнес. Есть заработок — бои проводят, нет заработка — бои не проводят. За исключением разовых боев на спонсорские деньги. У каждой федерации ММА есть свои правила, и RINGS не был исключением. Мы, участники боев, согласно контрактам подчинялись правилам. Наши бои были и натуральные, и договорные. Это решали организаторы. В большей степени договорные бои были чисто коммерческие, и не для всех, а для избранных.

— Почему вас стали называть Волк Ханом?

— Имя «Волк Хан» мне дали японцы из-за волчьего взгляда и за мой атакующий стиль борьбы.

— Как вы можете оценить современный уровень шоу в зрелищных видах спорта в России? Десять лет назад вы оценивали этот уровень как слабый. Изменилось ли что-то в этой сфере сейчас?

— Да, изменилось в лучшую сторону. Бои стали зрелищными, подбор бойцов стал профессиональным, а это главное в боях. Организации боев стали очень зрелищными. Видно, что организаторы боев и зрители — каждый получает то, что хотел получить от этих боев.

— Как можете оценить нынешнюю общественно-политическую ситуацию в Дагестане?

— Я много раз говорил и сейчас говорю, что когда-то доминировавшая на Северном Кавказе республика — Республика Дагестан — сегодня осталась вне политики этого региона. И в этом «заслуга» руководителей республик прошлых лет. Ситуация очень сложная, но не смертельная. Сила многонационального Дагестана всегда была в том, что мы могли между собой договориться. Думаю, и сегодня договоримся ради Дагестана.

— Вас очень волнуют проблемы республики и происходящие в обществе процессы. Почему вы не захотели «идти во власть», чтобы хоть как-то влиять на происходящее?

— Я не верю, что есть такой дагестанец, кому была бы безразлична судьба своего края. И я в этом не исключение. Я всегда думал и сейчас остаюсь при своем мнении, что любой человек, который идет в политику, вначале должен решить свои проблемы и проблемы своего окружения, а уже потом идти в политику. А у нас в большинстве своем идут в политику решать свои вопросы за счет народа. Если я не иду, значит, у меня есть еще в жизни много нерешенных вопросов, незаконченных дел.

— Находясь в зарубежных странах, вы все время сравниваете их с Дагестаном, и сравнения чаще всего оказываются не в пользу нашего края. Не по этой ли причине вы не живете здесь постоянно?

— Где бы я ни находился, с чем бы я ни сравнивал Дагестан, я больше всего люблю Дагестан таким, какой он есть, — с плюсами и минусами. У меня есть семья, дети и я их должен поставить на ноги. Я работаю там, где мне комфортно и выгодно. Только бизнес и ничего лишнего.

— Можете вспомнить свои первые тренировки? Что оказалось самым тяжелым?

— У каждого тренера есть свои методы тренировок и свой подход к ученикам. У Али Алиева — тем более. Самое тяжелое было то, что мы каждое утро отрабатывали броски прогибом, через спину, зашагивание. Эти броски очень тяжело отрабатывать на утренних тренировках, когда организм еще не проснулся и находится в полусонном состоянии.

— Вас же армия привела в Тулу, где вы в итоге и открыли зал?

— Да, я служил в Туле. И с 1983 года по настоящее время я живу в Туле. В 90-х годах в Туле был открыт спортивный клуб «Волк Хан». Потом он был переименован в «Рингс Тула». Этот клуб, по опросам японских журналистов, был признан самым сильным клубом мира по ММА. В моем клубе были исключительно бойцы тяжелого веса. Каждый первый — чемпионы России, Европы и мира.

— Вы сразу увидели в Емельяненко будущего чемпиона?

— Да, когда Федора привели ко мне, после пяти минут тренировок я сказал: это будущий великий боец.

— Вы давно занимаетесь бизнесом, расскажите, почему закрыли казино?

— Однажды мой отец приехал ко мне в Тулу. Отец говорит, что хочет видеть, чем я здесь занимаюсь. Я его повел по фирмам, офисам, рассказал, показал и решил пригласить его на обед в ресторан, где было расположено в то время казино. Отец спрашивает, это что за место? Я говорю — этот бизнес мне дает в день минимум 100?000 долларов прибыли. И чем здесь занимаются? Ну, я и скажи отцу, что здесь играют в карты на деньги, а здесь автоматы и рулетка на каждом углу зарабатывают деньги. Он посмотрел на меня своими суровыми глазами, и я понял без слов, что я совершил ошибку. Но уже было поздно. Отец говорит: сейчас же, немедленно, сию минуту закрывай. Это — харам! Из-за этого у тебя будут пожизненно проблемы. Я пригласил директора и сказал: игровой центр закрыть, выдать за два месяца всем зарплату. Директор говорит: это шутка? Но когда увидел отца, сказал, что все понятно! С той минуты казино было закрыто.

— Что за история с судом, когда против вас заводили уголовное дело?

— Секретарь Совета безопасности России генерал Александр Иванович Лебедь попросил меня поддержать выдвижение в Госдуму бывшего начальника службы безопасности президента России Ельцина Б. Н., генерала Коржакова. А оппонентом Коржакова от власти был действующий начальник УВД генерал Рожков. Поддержка Коржакова для меня значила, что иду против действующей власти. Но отказать генералу Лебедю я не мог. Генерал Рожков после проигрыша не смог простить мне этого. Это была главная причина, а все остальное — это дело техники силовых структур.

— Расскажите подробнее о том, как воевали с братом Басаева. Как тяжело вам далось это время?

— Я не воевал с братом Басаева. Во время ботлихских военных действий я отгружал на пять миллиардов рублей оружия с тульских заводов для ополченцев. Все это было сделано по указанию правительства Дагестана. После отгрузки я полетел в Махачкалу. Оттуда в Ботлих на передовую. Вместе с прокурором Шарипом мы объезжали передовые посты. Именно в андийском направлении на самой передовой ожидали прихода Ширвани Басаева со своими боевиками, где ему преградили в первый раз путь через андийские земли.

— Чем вы занимаетесь сейчас?

— Я занимаюсь финансами и инвестициями. Удовольствие получаю от общения с семьей и от работы в своем саду и огороде.

— Расскажите, каким сегодня видят Дагестан из других регионов России?

— Наш любимый родной Дагестан сегодня — популярная республика в России. Как ни открой газеты или ни зайди в соцсети, там читаешь: продлили арест, идут обыски, арестовали чиновника. Каждый, кого встречаю, задает вопрос: что у вас в республике происходит? Все предыдущие годы власть имущие, зная, но при этом не думая о будущем Дагестана, шли целенаправленно к сегодняшним результатам. Вот и пришли, но не все. Порядок надо навести. Но одних арестов мало. Надо еще народу предложить программу — дорожную карту. Куда идем? С кем и с чем идем? И какую цель преследуем?

Полный текст: часть 1, часть 2.