Секретные расходы российского бюджета вырастут более чем на 7%

Секретные и совершенно секретные расходы в 2019 году вырастут на 7,6% до 3 трлн рублей.

По мнению экспертов РАНХиГС и Института экономической политики имени Е. Т. Гайдара, это противоречит нормам закона о государственной тайне и ограничивает общественный контроль за расходами.

Кроме того, как следует из заключения экспертов, нынешняя практика засекречивания расходов прямо противоречит статье 5 закона «О государственной тайне». В ней говорится, что секретность допускается лишь для расходов бюджета «в области разведывательной, контрразведывательной и оперативно-розыскной деятельности, а также в области противодействия терроризму».

В законе «О государственной тайне» сказано, что тайну составляет информация не только о расходах федерального бюджета, связанных с обеспечением обороны, безопасности государства и правоохранительной деятельности. Также под это определение подпадают сведения о финансовой политике в отношении иностранных государств и о финансовой или денежно-кредитной деятельности, преждевременное распространение которых может нанести ущерб безопасности государства.

На все 100% в федеральном бюджете засекречены расходы на мобилизационную подготовку экономики, ядерно-оружейный комплекс, органы пограничной службы. Расходы на органы безопасности в 2019 году засекречены на 99,8%, на прикладные научные исследования в области национальной обороны — на 95,2%, на прикладные научные исследования в области национальной безопасности и правоохранительной деятельности — на 90,6%, на раздел «другие вопросы в области национальной безопасности и правоохранительной деятельности» — на 98,6%.

Среди «гражданских» расходов бюджета самые крупные засекреченные доли в разделах «санаторно-оздоровительная помощь» (16%), «прикладные научные исследования в области национальной экономики» (10,2%) и «другие вопросы в области национальной экономики» (11%).

Эксперты оценивают прозрачность проекта бюджета как неудовлетворительную.

«Закрытые статьи — это статьи, связанные с гостайной и другими вещами, которые государство считает ненужным афишировать. Никаких дополнительных рисков это не несёт, кроме того, что у нас низкая прозрачность государственных финансов. Она несопоставимо ниже, чем в таких странах как Израиль и США с доминирующими военными бюджетами», — считает Илья Соколов, заведующий лабораторией исследований бюджетной политики Института прикладных экономических исследований РАНХиГС.

По словам Соколова, правительство использует гриф секретности шире, чем того требует закон.

«Есть сложившая мировая практика засекречивания расходов, а есть расширительная её трактовка в российском законодательстве. Это не совсем обоснованно. У Америки закрытых статей в два раза меньше, чем у России. При этом доля военного бюджета в ВВП сопоставима», — говорит Соколов.

Эксперт отмечает, что тренд на засекречивание расходов бюджета в России существует давно и он не меняется.

«Это плохо для экономики. Засекреченные расходы — это расходы, связанные с обороной и военизированными мероприятиями. Это сигнал того, что в экономике растёт доля расходов, которые не создают роста в частном бизнесе. Это не расходы, которые создают человеческий капитал или факторы, которые будут в будущем поддерживать рост. Высокий уровень засекреченных расходов означает субъективность в их использовании. У правительства нет никакого обязательства рапортовать об их использовании, нет никакого контроля общественности за такого рода расходами», — считает Наталья Орлова, главный экономист Альфа-банка.