Как банкротили щёкинский «Стальинвест»

10.03.2019 13:51

В декабре 2018 года Коптевский суд Москвы вынес приговор бывшему генеральному директору щёкинского завода «Стальинвест».

Сергея Масленникова приговорили к 3 годам колонии общего режима. Однако с учётом времени, проведённого в СИЗО, он должен выйти на свободу уже в мае 2019 года.

Напомним, следственные органы завели на Сергея Масленникова уголовное дело по ч. 4 ст. 159.1 и п. «б» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ.

Согласно хронологии событий, в конце 2014 года в связи с реализацией очередного инвестпроекта руководство «Стальинвеста» обратилось в Россельхозбанк, который в конце 2015 году согласовал выдачу кредита на пополнение оборотных средств. Для этого руководству было предложено рефинансировать кредиты, полученные ранее в Сбербанке, переоформить залоговое обеспечение на Россельхозбанк и перейти в этот банк на обслуживание.

Однако, несмотря на утверждённый кредитным комитетом Россельхозбанка и одобренный правлением банка лимит в размере 6 млрд рублей, «Стальинвесту» выдали только 4,9 млрд рублей. Как следует из материалов уголовного дела, из этой суммы 4 млрд рублей пошли на закрытие кредитов в Сбербанке, 500 млн рублей – на досрочный выкуп из лизинга линии по производству минеральной ваты, которая была также передана в залог Россельхозбанку, и лишь 400 млн рублей — на пополнение оборотных средств.

Следственные органы заявили, что руководство «Стальинвеста», привлекая кредит, заведомо не собиралось его погашать, и обвинили Сергея Масленникова в хищении 4,9 млрд рублей банковских средств. Якобы в ходе осуществления преступного замысла руководство предприятия предоставило ложную документацию.

Как банкротили щёкинский "Стальинвест"
Сергей Масленников

По словам адвоката Ивана Жукова, обвинительное заключение было составлено при наличии фактических ошибок и отсутствии каких-либо обоснований наличия преступного умысла в действиях Сергея Масленникова. Кроме того, в обвинительном заключении неверно определены цели обращения компании «Стальинвест» за кредитом в Россельхозбанк, ухудшение финансового положения компании было вызвано действиями самого банка, который не выполнил решение собственного кредитного комитета и практически не выдал компании кредит на пополнение оборотных средств в согласованном размере, несмотря на передачу в распоряжение банка залогов (недвижимости, оборудования, товаров и акций), рыночная стоимость которых, определённая самим же банком, значительно превышает стоимость выданных кредитов.

К 2017 году «Сталь­инвест» накопил долгов на сумму свыше 179 млн рублей и оказался самым крупным должником в Тульской области. В августе 2017 года в отношении предприятия было введено конкурсное производство, его срок продлили до конца февраля 2019-го. На заводе провели инвентаризацию и оценку имущества, после чего выставили на торги. Имущественный комплекс частично передали в аренду компании Di Ferro (ООО «Ди Ферро»). В правительстве Тульской области назвали это «постепенным оздоровлением важного для региона предприятия», отчитавшись о старте производства и начале выплаты долгов рабочим. Но не всё так однозначно.

Ряд экспертов называют созданный с нуля частным предпринимателем завод образцовым, лучшим в России и даже в Европе в своей отрасли, а виновниками «трагического» банкротства — банкиров.

В феврале «Промышленные ведомости» опубликовали статью под названием «Криминальные операции российских банков по захвату чужой собственности». В ней кандидат технических наук Моисей Гельман говорит о новом переделе собственности в России, который «осуществляется захватом эффективно действующих промышленных предприятий, и они затем либо разрушаются, либо становятся нерентабельными».

Читайте также

Хрестоматийным примером эксперт называет ситуацию со «Стальинвестом», рыночная стоимость активов которого превышала 12 млрд рублей.

«Смахивала эта банковская операция на примитивную кражу. На основании лишь пары подложных справок, волшебным образом оказавшихся в банковском кредитном досье заёмщика, суд по ходатайству следствия упрятал за решётку генерального директора компании, обвинив его в мошенничестве – изготовлении фальшивок ради получения кредита. На самом же деле, ни причин для такого подлога, ни доказательств участия в нём подсудимого и его первого заместителя, которого тоже обвинили в этом мошенничестве, не было. Их причастность к изготовлению фальшивых справок опровергли эксперты ФСБ. Тем не менее, права на имущество „Стальинвеста“ как залоговый кредитор получил Россельхозбанк, который затем продал их новому владельцу. Новый же владелец буквально на следующий день перепродал права другой, незадолго до того созданной, компании», — говорит Гельман.

С ним согласен и академик РАН Сергей Глазьев, который отмечает, что предприятия идут с молотка, а банкротства «стали почти поголовно криминальными – в том смысле, что нет финансовых оздоровлений».

«В самой плохой ситуации оказываются предприятия, которые поверили государству и стали осуществлять крупномасштабные инвестиционные программы, привлекая заёмные средства. Мы разбирали компанию „Стальинвест“, когда госбанк вместо того чтобы помогать предприятию, сокращает его кредитование. У него появляется прекрасная возможность озолотиться на отъёме активов данного предприятия. Залоговое рейдерство – отвратительнейшее явление, когда банки вместо того чтобы поддерживать своих заёмщиков, как это делается во всем мире, отбирают имущество у собственников, которые попадают в трудное положение временной неплатёжеспособности по вине самих банков. Попробуйте, как независимый инвестор, зайти на какую-нибудь аукционную площадку, поучаствовать в конкурсе по распродаже обанкротившихся предприятий. Вам под разными предлогами не дадут поучаствовать в этом аукционе. Они стали инструментом в руках рейдеров», — подчёркивает экономист.

Как банкротили щёкинский "Стальинвест"

ООО «Ди Ферро», которой сейчас принадлежит площадка «Стальинвеста», учреждена ООО «Корпоративный центр» 975% акций) и интервальному комбинированному паевому инвестиционному фонду «Газпромбанк-Развитие» (25%).

«Аргументы недели» в своём расследовании подробно описали «типичную схему рейдерства исполинского масштаба» — так они назвали дело «Стальинвеста»: банкиры предоставляют бизнесу кредиты под залог имущества (стоимость залогов с лихвой перекрывает суммы выдаваемых госбанками кредитов), далее предприятия технично вводятся в состояние банкротства за счёт того, что им умышленно недодают требуемую сумму, на терпящих бедствие собственников вешается статья «мошенничество в сфере кредитования», добытое распределяется между высокопоставленными банкирами и представителями силовых структур. Как следствие – государство теряет баснословные суммы в виде налогов.

«Банк, в котором „Стальинвест“ кредитовался, это был Сбербанк, где 20 лет он работал как VIP-клиент, ни одной просрочки, вдруг заявляет — извините, мы больше отрасль стройматериалов кредитовать не будем, потому что кризис, падение спроса на стройматериалы, поэтому мы вам денег дальше на расширение оборотного капитала давать не хотим. А предприятию, которое провело мощный инвестиционный проект, были нужны деньги на расширение оборотных средств. И тут поступает предложение от другого государственного банка: переходите к нам, мы вам дадим кредиты. Тот подумал и договорился о том, что ему дадут 6,5 млрд рублей, необходимых для погашения обязательств перед Сбербанком и на недостающую сумму оборотного капитала. В итоге он попал в ловушку, которая захлопнулась через месяц буквально. Ему сказали: мы не дадим вам 6,5 млрд, а только около 5 млрд, чтобы забрать залоги у Сбербанка и перевести к себе. Он попал в капкан. Он не получил оборотных средств. Естественно, он не может металлургам оплатить поставки металла и закладывает свое имущество. Всё, что можно, он отдал в надежде, что Россельхозбанк начнет выполнять свои обязательства. Но нет. В итоге приходит некий господин Варшавский с предложением: отдайте мне предприятие бесплатно. Странно, но он почему-то не интересовал ни следователей, ни прокуратуру, ни судью, которая ведет дело. Очевидно, что это рейдерский захват, есть факт вымогательства предприятия, факт шантажа, даны показания. Но никого из правоохранительных органов этот сюжет совершенно не интересует. Так что это типичная схема заманивания предприятия в ловушку», — говорит Сергей Глазьев.

По его мнению, в законе необходимо ввести норму, которая запретит использовать статью по мошенничеству, если есть залог, использовать технологию блокчейн на аукционных площадках, где распродаётся имущество обанкротившихся предприятий, чтобы обеспечить абсолютную прозрачность и фиксацию всех операций, а также использовать суд присяжных по статьям, где нужно доказательство умысла.

Читайте также