Режиссёр Юрий Быков: В «Дураке» я точно понимал, как работает система

26.08.2015 13:53

Режиссёр снимавшейся в Туле социальной драмы «Дурак» Юрий Быков поделился подробностями съёмки своей новой картины «Время первых» о выходе Алексея Леонова в открытый космос и размышлениями об авторском кино.

«„Время первых“ — это и фильм-катастрофа, и байопик, и драма. Фильм будет снят в 3D. Это всё же развлекательно-прокатное кино. Bazelevs (кинокомпания Тимура Бекмамбетова. – Авт.) не берётся за фильмы сомнительного толка. И в производство они берут картины, которые в перспективе могут принести какую-то кассу. По-моему, в течение года у них был режиссером Сергей Бодров-старший. Но весь процесс затянулся. И мне поступило предложение взять этот проект. Я не стал отказываться. Рынок сейчас достаточно жёсткий. Те картины, которыми я раньше занимался, пользуются фестивальным спросом, но ничего не приносят в прокате. И я, к сожалению или к счастью, не позиционирую себя в чистом виде как сугубо авторскую фестивальную единицу. Я знаю, что могу больше. «Время первых» я рассматриваю как мой вклад в поддержку общенациональных ценностей, потому что я очень уважительно отношусь к советской космонавтике. И ничего зазорного в этом не вижу.

Когда ты начинаешь взрослеть, понимаешь, что без надежд жить невероятно трудно. Молодому очень легко размахивать палкой, кричать, что все козлы, а жизнь – говно. «Дурак» – это уже поиск надежды. Мы загнали себя в рамки того, что Бога нет, души нет, добра нет. Но это тупик. Жизнь в любом случае будет продолжаться дальше, как бы мы ни относились к ней. Поиск элементарного человеческого добра, надежды гораздо важнее, чем утверждение, что всё плохо.

Раньше было проще. Сделки не было. Ты приходил, творческое сообщество оценивало твой сценарий, и государство каким-то образом верило этому анклаву людей и финансировало проект. Но, к примеру, после картины Звягинцева („Левиафан“ — „ТА“) стало понятно, что такие остросоциальные проекты уже будут проходить с большим трудом. Сейчас государство напрямую взялось за отбор. Я пока в этом не участвую. Я пытался заниматься проектом про Украину (фильм «Волонтёры»). Много читал, смотрел, слушал. Понял, что нужно отложить. Не могу пока сделать правильных выводов и окончательно запутался в этой теме. И к вопросу о сделке: наверное, я бы мог получить финансирование государства на подобную картину с русским уклоном. Что касается государственного заказа, никаких предложений не поступало. Думаю, если поступят, как-нибудь без них обойдусь.

Бескомпромиссность художественного высказывания очень просто уравновешивается незаметностью фильмов в прокате. Бескомпромиссность состоит в том, что ты говоришь о том, что есть. Собственно, этого я пока не смог добиться в сценарии про Украину, поскольку не могу понять, что на самом деле происходит. А в «Дураке» я точно понимал, как работает система, как работают персонажи. И когда ты, ничего не скрывая, всё выкладываешь на экран, это и есть бескомпромиссность.

В авторском кино какая-то бескомпромиссность останется. А в широком формате она не может существовать. У нас есть конкретные запреты, к примеру на курение или мат. И есть государственные деньги. Люди хотят брать эти деньги и снимать на них своё кино. А государство может что-то сказать или потребовать. Другой вопрос, имеет ли оно на это право. Как там в старой бандитской поговорке: «Дают – бери, бьют – беги»? Если перестанут давать на авторское кино деньги, думаю, оно от этого не умрёт. Оно всегда делалось на большом энтузиазме. Есть вменяемые продюсеры, которые могут найти частные деньги. Мне кажется, экспериментальным путем станет ясно, что можно государству требовать, а что нет.

Думаю, всё идет к тому, что будет больше профессиональных режиссёров, которые будут заниматься чисто жанровым кино. Есть некая усталость от фестивальных фильмов. И будет больше проектов, удивляющих изображением, необычностью персонажей, сюжетных поворотов. Но это будет больше про «как», а не про «что». Сейчас я не вижу платформы для того, чтобы родились новые Тарковские, Кончаловские или Германы», — рассказал Быков в интервью «Собеседнику».