Бывший юрист «ЮКОСа» рассказала о своём репрессированном дедушке из Тульской области

30.04.2016 21:38

Бывший юрист «ЮКОСа» Светлана Бахмина, находившаяся в заключении с 2004 по 2009 годы, рассказала «Медузе» о новом проекте «Открытый список» о жертвах массовых репрессий в СССР.

Проект запущен фондом «Протяни руку», в котором Бахмина является соучредителем.

Она поделилась своей историей о репрессированном дедушке из Тульской области.

«Наша история, наверное, не самая трагическая из возможных, но она как раз про то, что репрессии — это не просто жестокость режима, это ещё цепочка совпадений и человеческий фактор. Моих бабушку и дедушку с детьми в 24 часа выслали по доносу из Москвы, где они тогда жили. Слава богу, это было уже на излёте сталинской эпохи, после войны. В самом начале 1950-х.

Мой дедушка работал на железной дороге. И когда в очередной раз в деревню в Тульской области, откуда он родом, пришёл формальный запрос, который был положен, чтобы подтвердить благонадежность, то этот запрос попался на глаза какому-то колхозному чиновнику, у которого был зуб на дедушку, потому что дедушка не женился на его дочери. И тот написал гадости про мою бабушку, в доме которой во время войны в течение двух или трех месяцев жили немцы, как они у всех жили во время оккупации.

И вот этот доносчик написал, что бабушка якобы слишком любезничала с немцами, потому что, видимо, как-то их поддерживала. Этого доноса было достаточно для того, чтобы их за сутки выслали из Москвы за 101-й километр с детьми и котомками. Важно, что не расстреляли. Спасибо, как говорится, и на этом.

(Я узнала историю) От маминой сестры, которая ещё в 1990-е годы, когда открылись архивы, сходила на Лубянку, добилась получения дела бабушки с дедушкой. Сейчас у нас есть их удостоверения о реабилитации. Правда, пока ни мои дети, ни я, к сожалению, не видели этих документов. Как-то, знаете, все времени не было, повода. Но мы создали „Открытый список“ как раз затем, чтобы и дети, и внуки мои, и их внуки смогли увидеть эту информацию, чтобы она никуда не делась. Потому что, уж простите, я совершенно не убеждена, что если я сейчас пойду туда же, на Лубянку — или дети мои пойдут, то эту папочку нам опять выдадут. И мы сможем прочесть, что случилось с нашими родными.

Исходя из ощущения времени. Есть чувство, что архивы могут закрыться так же внезапно, как однажды открылись. При этом я не пессимист. Но откат назад я рассматриваю абсолютно как реальную историю. Мы, кстати, в самом начале проекта думали обратиться к каким-то госархивам и информацию о жертвах репрессий получать не только от простых пользователей, а ещё и на государственном уровне. Но чем больше я об этом думаю, тем меньше верю в эту историю», — поделилась она.