За красивой обёрткой далеко не сладкая конфета. Предприятия закрываются одно за другим. В ближайшее время ещё 500 человек сократят с Суворовской ГРЭС. Единственного градообразующего предприятия. Выбор у них не велик – либо уезжать, либо – сфера торговли. Та отрасль экономики, которая ещё развивается в районе. Когда своя рука владыка. Иначе и не скажешь про Геннадия Сорокина. Суворовский район отделяет от Тулы два района – это порядка сотни километров. А это значит, что ревизор лишний раз поедет, а если уж и соберётся, то прежде несколько раз уточнит график – дорога предстоит не близкая. Между тем, так сказать «полюбоваться» здесь есть чем. Нет, речь не о шикарных пейзажах Суворовского района, коими он богат. О руководителе – Геннадии Викторовиче. О том, с какими проблемами столкнулись жители района при Сорокине, рассказывается в вышедшем документальном фильме-расследовании.

Геннадий Сорокин родился в Одоевском районе, но трудовой путь начал именно в Суворовском. Учителем трудового обучения. Вовремя сумел подружиться с нужной партией, благодаря ей сумел выбраться из низов. Видимо тут же и позабыл, как это — жить рядовым гражданином и безответно стучаться в закрытые двери местной власти.

На встрече с населением житель Суворовского района пытается задать вопрос, но Геннадий Викторович знает, о чём будет говорить мужчина, и настойчиво пытается перекричать его, требуя отдать микрофон. После длительной перепалки мужчина всё же добивается права слова. Абсурд, но, к сожалению, это далеко не единичный случай, который можно было бы списать на личную неприязнь. Даже в рамках одной встречи подобных инсинуаций оказалось более чем предостаточно. Пришедшие со своими наболевшими проблемами жители в ответ на просьбу о помощи зачастую получали лишь укор.

Вопрос предпринимателя Руслана Алпатова касался установленной им в Суворове пушки. Но вместо фамилии Алпатова на неё красуется фамилия Груздева:

— Вы пообещали установить табличку, что её поставил Алпатов Руслан Валерьевич. Пусть совместно с администрацией Суворовского района. И сейчас что мы видим — какая табличка стоит? Что её установил губернатор Груздев! Это подхалимаж опять же Груздеву. В результате всех действий нашего главы района никто уже не хочет сдавать на что-то. В «Народный бюджет» заставляют сдавать. Желание у людей должно быть! Спросите у людей, кто хочет что-нибудь сделать для города. Да потому что бесполезно, это всё сделал глава района. Всё он делает, мы ничего не делаем.

Когда дело дошло до Сорокина, он решил рассказать Алпатову, что такое благие дела:

— Если вот ты делаешь доброе дело, в моём понимании, сделай — и пусть люди оценят. Если сегодня на каждую квартиру, на каждое посаженное дерево повесить ярлык (чем, к слову, совсем не гнушается партия, к которой принадлежит уважаемый Геннадий Сорокин — «ТА») — ну а смысл какой?

А через некоторое время и вовсе угрожает:

— Чтобы не было, что ваше выступление эмоциональное потом расценено, что где-то по налогам, где-то по имуществу я вас за это преследую. Чтоб было всё понятно.

Исходя из этого выступления, Алпатову следует считать случайным совпадением, что все возможные проверяющие органы пришли именно к нему:

— За короткий срок после этого собрания на меня были заведены проверочные мероприятия в полиции, в прокуратуре по заявлению Геннадия Викторовича Сорокина. Также на меня был подан иск о сносе административного здания. Сорокин заявил, что это здание стоит на муниципальной земле и является самовольной постройкой. А этот участок и гаражи находятся у меня в собственности с 2009 года. Административный корпус я не успел достроить, он пока ещё не сдан в эксплуатацию. Но я считаю, что Сорокин некомпетентно подошёл к данному вопросу, не уточнив даже, что этот земельный участок принадлежит мне, но таким образом он оказывает давление на меня и, используя свой административный ресурс, пытается свести со мной личные счёты.

Встречу жителей с руководителем комитета по спорту Дмитрием Яковлевым и вовсе можно назвать театрализованным представлением. Режиссёр спектакля — сам Геннадий Сорокин. Причём он сразу на всякий случай заявил, что о встрече не знал и даже почти обиделся, мол, надо заранее предупреждать. Яковлеву пришлось объясняться. Сидящие на трибуне буквально не дают раскрыть рта выступающему. При этом требуя, чтобы он говорил. Встреча превращается в балаган, в какой-то момент Яковлев понимает, что большая часть сидящих здесь пришли с единственной целью — сорвать общение. Почему добрую половину мест заняли депутаты — потому что, по мнению Сорокина, они понимают, что происходит, и с ними можно разговаривать. Видимо, другая половина пришедших не понимает и разговаривать не способна.

Абсолютно не задумываясь о жителях деревни Варушицы, Сорокин присуждает победу в аукционе на землю в Суворовском селе Доброе сыну Егору, выдаёт ему грант, а затем и разрешение на переподключение водоснабжения деревни к нагруженному каптажу. Чистая же вода отправляется прямиком в озёра, где Егор разводит форель. Экспертиза показала — вода, поступающая из старого каптажа, не пригодна для питья, не отвечает гигиеническим требованиям.

В январе 2015 года представление от прокуратуры получила глава муниципального образования Североагеевское, а чета Сорокиных продолжала укреплять семейный бюджет разведением рыбы в чистой воде. Кстати, взятый в аренду, а не в собственность, каптаж, должен был подпитывать, а не наполнять вырытые пруды. Что касается самих прудов, то они соединяются с помощью труб. Пока жители деревни были вынуждены пить опасную для здоровья воду, в декабре 2015 года «Первый Тульский» выпускает сюжет, рассказывающий об обычной семье из Суворова. Муж с женой организовали в лесу рыбную ферму круглогодичного цикла, рассказывает корреспондент. Ферма несколько гектаров земли, каскадные пруды и трактор куплены на деньги гранта молодым предпринимателем. Жена Егора Анна, стоя на фоне грейдера с нескрываемым восторгом рассказывает корреспонденту, что заставило её сесть за руль трактора.

Радужного в этой истории, кроме форели, не так уж и много. С появлением фермы Сорокиных жители потеряли возможность пользоваться прудами — вокруг вырос забор. При этом официально никакого запрета нет. Но это Сорокина не очень заботит. Два дома, построенных в водоохранной зоне и огороженных высоким забором, тому яркое подтверждение. С такими царскими владениями беспокоиться о пенсии нет абсолютно никакого повода.

sorokin_doma

Геннадий Сорокин: Заботьтесь о своём будущем заранее. Вот меня старость в Суворовском районе вообще не пугает.

Единственная причина умерить аппетиты и скромнее себя вести — уголовное дело на коллегу, руководителя дубенской администрации. Оба в своё время приобрели в собственность по земельному участку с лесным массивом. 3,2 гектара соснового бора, принадлежащего Сорокину, находились в селе Доброе. Но как только на главу дубенской администрации было возбуждено дело, Сорокин перевёл земли в собственность администрации Суворовского района.

sorokin_les

Но не всё возможно исправить одним росчерком. При строительстве фермы в одно мгновение была разрушена группа курганов, датированных VIII-XII веками. Не были проведены археологические работы — просто приехал трактор и начал копать. Как итог — из 48 курганных могильников около половины уничтожено. При этом исследованы из них были только 27. Кроме того, в непосредственной близости от прудов находится курган, занесённый в единый реестр и имеющий статус памятника федерального значения. Сброс рядом с ним воды из прудов создал условия для разрушения этого кургана.

suvorov_sbros

Ещё одно нарушение подтверждает договор водопользования. Согласно документу, гидравлической связи между искусственными прудами и федеральными водными объектами быть не должно. На деле же из прудов вода по ручью стекает в Свободь, а из Свободи — в Оку. В таком случае озёра должны быть поставлены на водный реестр. Этого сделано не было, как не было и платы за пользование водным объектом.

Под прикрытием благого дела строительства подъезда к Свято-покровскому монастырю в Добром фактически построена дорога к земельным участкам Сорокиных. Её стоимость — 1,9 миллиона рублей. По мнению жителей, сумма могла быть использована более рационально. Например, на устройство нормального дорожного сообщения с 70 домами деревни Митинка.

dobroe_doroga

Ещё один немаловажный момент, по мнению жителей, — песок для строительства данной магистрали брали рядом, что называется, не отходя от кассы. Возникает логичный вопрос — как упомянутый строительный материал был проведён по документам?

dobroe_pesok

Что касается дороги к храму, то её ремонт обернулся обычным щебнем. По словам Геннадия Сорокина, за те же 1,9 миллиона рублей.

dobroe_hram_doroga

Ещё один эпизод — ремонт дороги пытались провести в рамках программы «Народный бюджет». Согласно официальным документам, инициатива принадлежала жителям села Доброе. Однако в заявке вместо Сорокина значилась некая Ирина Николаевна Парамонова. Заявлялось, что пользу от реализации проекта должны были ощутить 192 человека, зарегистрированных на селе. На деле ограничилось семейством Сорокиных.

dobroe_hram_doroga_dok_1

dobroe_hram_doroga_dok_2

Протащить через программу строительство дороги не удалось — жители возмутились, заявив, что подписи поддельные. Чтобы не раздувать скандал, решено было строить без участия народных денег. То есть, полностью за счёт бюджета района. Правда, ни проектно-изыскательных работ, ни справок, ни разрешения на строительство капитального объекта. Заявленный ремонт дороги не соответствовал действительности — дороги не было, значит, и ремонтировать её невозможно, только строить с нуля.

Что касается «Народного бюджета», на нём стоит остановиться отдельно. Исходная суть проекта — добровольная основа плюс инициатива жителей. В Суворовском районе участие местных предпринимателей в «Народном бюджете» оказалось настолько обязательным, что даже по местному телевидению крутят заказной ролик, взывающий к совести тех, кто ещё не сдал деньги. Завершается он длинным списком «отличников» и «двоечников».

По «Народному бюджету» в Суворовском районе Сорокин пытается сделать буквально всё.

Рассказывает местный житель:

— На дороги собирают буквально с детей, на озеленение школ собирают с детей. А родителям нужно одеть-обуть, ещё и на всякие ремонты, на питание сдать. Не будешь сдавать — значит ребёнка двойками завалят. Чуть что — прикрываются «Народным бюджетом». А в местных администрациях творится чёрт знает что, на них управы нет.

Разумность направления народных денег порой вызывает недоумение. 10 миллионов рублей, из них 1,6 миллиона рублей средств жителей ушли на укладку плитки в парке. Как результат — свадебная поляна, выложенная плиткой. Только о безопасности никто не подумал, на деревья никто даже не взглянул — а высохшие сучья могут рухнуть на головы молодожёнам или детям, играющим на площадке.

suvorov_park_pl

Только отдыхающим в парке неизвестно, что земли, где появилась та самая площадка, принадлежат не муниципалитету, а лесфонду. А условие принятия участия в программе «Народный бюджет» — чтобы участок, на котором будут проводиться работы, был муниципальной собственностью. Возникает вопрос к правоохранительным органам — насколько законно было использование бюджетных средств в данном случае.

Земельный участок был отдан в бессрочное пользование местными властями. Это значит, что смена деревьев на плитку незаконна. То есть за самовольную прорубку, установку капитального объекта, прокладку линии электропередач, снятие дёрна департамент лесного хозяйства вправе как минимум забрать земельный участок обратно и понудить привести в первоначальный вид.

Да и далеко не свадебная поляна в первую очередь нужна Суворову. Когда отдельные улицы в ночное время не имеют освещения, о благоустроенных дворах и безопасных переходах никто не вспоминает. Умение выводить деньги из бюджета на вполне законных основаниях — основная черта Геннадия Сорокина. Например, надо выкорчевать пни на улице Энергетиков. Деревьев там было 17, а в документах можно указать цифру раза в 4 побольше, надеясь, что считать и проверять выполненную работу никто не пойдёт. При этом по факту можно и те 17 не выкорчёвывать. В результате деньги оплачены, пни на месте, а после — и откатик с бюджетного контракта.

Рассказывает местная жительница:

— Таких людей вообще гнать отсюда надо. Из-за этого главы можно и вообще не верить в «Единую Россию», потому что сколько раз я туда ни обращалась — мне никакого ответа нет.

И таких высказываний в адрес Геннадия Сорокина в районе немало. Дороги, точнее их отсутствие, это практически краеугольный камень Суворовского района. Жители в век высоких технологий и не мечтают об асфальтированных межпоселковых дорогах — хотя бы уже щебнем отсыпали. Проблема бездорожья актуальна для жителей многих населённых пунктов. Переехавшей 20 лет назад на ПМЖ в деревню Шмарово по федеральной программе с Крайнего Севера семье остаётся только развести руками:

— 20 лет мы здесь живём — у нас проблема с дорогой. Ребёнку 11 лет, сначала была проблема ездить в сад, теперь в школу. Мы проехать не можем — зимой заметает, весной болото.
— Здесь у нас 7 детей, которые ходят в школу. Они идут по грязи, в грязи сапог остался — они возвращаются домой босыми, потом родители ищут этот сапог.
— Скорую помощь вызывали — она сюда не приезжает, потому что не проедет на УАЗике. Пожарную охрану вызывали — они тоже не проезжают. А если какая-то большая машина приезжает, например на подстанцию, смотрят показания счётчика, то после неё вообще завал.

О проблеме руководитель района в курсе. 10 июня, отвечая на вопрос депутата облдумы Николая Воробьёва, он пообещал до 16 июля отсыпать дорогу щебнем. Но ни в июле, ни в августе обещание выполнено не было.

Вопросы водоснабжения деревни и вовсе ни в какие рамки не укладывается. Химический состав воды, которая течёт из под крана у селян, настолько далёк от идеала, что жители даже руки мыть рискуют. Жидкость меняет цвет на глазах — из-под крана течёт прозрачная, затем мутнеет и приобретает ржавый цвет.

suvorov_voda

Для полива огорода собирают дождевую воду. За четверть века технология уже отработана и не подводит. Жалобы в администрацию не принесли результата — чиновники заявили, что деревня полностью водой обеспечена.

Очередную попытку достучаться до власти жители предприняли на собрании ОНФ. В ответ — благодарность от Геннадия Сорокина за эмоциональную речь. 22-летняя переписка жителей с властями всех уровней тоже весомым аргументом не оказалась.

Местная жительница:

— Мне уже на грани 80 лет. Я прожила трёх глав, за все годы было написано бессчётное количество писем о помощи, но никто даже пальцем не пошевелил. Письма писали местным властям, ездили к губернаторам в Тулу, писали депутатам всех фракций, Путину, Медведеву. Но никто пальцем не пошевелил, все сделали только отписки.

Вместо вразумительного объяснения — лекция, а после — попытка стравить жителей одной деревни. Как детей отчитав жителей, Сорокин в очередной раз ушёл от ответа. Даже намёка, что администрация пытается решить проблемы, люди так и не услышали. Жить же в таких условиях захочет не каждый — половина деревни уже съехала. Оставшиеся же опасаются, что к имеющимся проблемам добавится ещё одна.

Местная жительница:

— С разрешения Сорокина поселилась фермерша. У неё быки, коровы, свиньи, утки. И всё это ей дали два дома. Я мучилась 10-15 лет — мне не давали. Она собирается сделать здесь бойню, в результате вся кровь должна протекать мимо наших домов.

У Шмелёвой Галины Владимировны непродолжительное время была надежда, что о текущей крыше она забудет. Но и её надежда растаяла почти сразу же после окончания ремонта. Жители писали жалобы на подрядчика, выиграли суд, но протечки крыши не исчезли:

— Когда нам крышу перекрыли, сразу же пошли подтёки. Из года в год я подставляю тазы, накрываю целлофаном, вытаскиваю вещи из шкафа. Сначала армяне делали, потом приехали русские сделали, сейчас вообще профлистом накрыли, весной опять потекло.

Требования областных властей проводить приёмку работ вместе с жителями суворовские чиновники формально соблюдают — подписи жителей, как по волшебству, сами собой возникли в акте приёмки.

Местная жительница:

Администрация пять раз посылала к нам людей, чтобы мы подписали акты выполненных работ. Мы категорически отказались. Тогда они подписали эти акты сами на 1,3 миллиона рублей. Без претензий по качеству. А жильцы остались во второй раз без крыши над головой. Дом превращается в ветхое жильё. В одной квартире даже обвалился потолок. Заводили уголовное дело по статье мошенничество из-за того, что деньги были выведены из бюджета, а на некоторую сумму и вообще ремонт не был осуществлён — потом всё стихло.

Казалось, уже дно, но снизу постучали. Эта избитая фраза хорошо описывает ситуацию Геодакян Изабеллы Григорьевны. Она прописана в доме №32 по улице Ленина в посёлке Центральный, но находиться под прошитой солнечными лучами крышей просто опасно. Семилетняя переписка с администрацией Суворовского района не приподняла даже на миллиметр плотную завесу тайны — как получилось, что дом сначала входил в программу, а затем исчез.

— Уже седьмой год живу на квартире, потому что всё рушилось, чуть не убило меня. Сразу всё сгорело, дом сгорел, моя квартира сгорела. Являюсь малоимущей, инвалидом, а толку никакого. Глава администрации разводит руками — ничего его не касается. Никому это не нужно — ни тульской прокуратуре, ни нашей прокуратуре, ни администрации. Круговорот идёт — и всё. Они мне один ответ дают — что я не вошла в программу. В соседнем доме ещё люди живут — он вошёл в программу. Мой дом был первый в программе переселения ветхого и аварийного жилья, рядом с таким зданием детский сад.

На фоне всего этого заявления главы администрации Суворовского района Геннадия Сорокина о своей уверенности в пенсии выглядят как насмешка над рядовыми жителями. Нет дорог, а это значит, что даже банальное повышение температуры может окончиться фатально. Что говорить о более серьёзных заболеваниях. По выеденной ямами 12-километровой дороге скорая просто не успеет вовремя прибыть.

Местная жительница:

— Лично у меня 8 лет назад был случай, у знакомого мужа. Вызвала скорую — скорая ехала 1,5 часа, он за это время умер у меня в доме. А кто виноват? Они сказали — делайте дорогу.

Местный настоятель храма вспоминает, что помощи от администрации района не поступало. Но одно время приход мог поддерживать дорогу в относительно нормальном состоянии. Сейчас же такой возможности нет:

— По первости я её подсыпал, за ней ухаживал. А сейчас нет такой возможности. Администрация совершенно не помогает, никакого участия в этом не принимает. Хотя на бумаге расписано, что она выделяет из дорожного фонда. Денег совершенно не видно, ни одной машины щебёнки не выделено. Обращаться к ним бесполезно, только одни обещания — сегодня, завтра, послезавтра.

В результате туристы и прихожане не могут добраться до храма, водители экскурсионных автобусов отказываются везти сюда людей. Местным же жителям приходится регулярно ремонтировать свои автомобили. Это не дорога, но и другой просто нет. Чтобы ехать в школу, детей родителям приходится поднимать в 6 утра. Что касается водоснабжения, то о нём жители деревни Берёзово могут вспоминать, только когда приходит очередная квитанция. Пользоваться им возможности не представляется.

Чиста совесть? Жители в этом не уверены. Вот сомневаются и в деревне Митинка. У товарищей по несчастью дома всегда запас муки. Когда дороги размывают дожди и талые воды, то проехать даже на внедорожниках невозможно. Выход один — самим печь хлеб.

Местная жительница:

— Сколько лет сами дорогу делали, много лет собирали. А сейчас пенсия 10 тысяч рублей — по тысяче нужно отдать на ремонт дороги. Кто позаботится о людях? Все хапают себе, себе.
— Есть деньги — может быть они не на те нужды идут.
— Наш президент говорит — деньги есть. А их всегда мало, потому что аппетиты большие и не умеют ими управлять.

«Чем больше праздников, тем хуже живём». Жители недоумевают, почему вместо ремонта дороги и решения проблемы водоснабжения к ним привозят артистов и оплачивают их выступления. Кто определил, что благоустройство парка важнее прокладки труб.

— Если бы глава сказал — вот у нас столько денег, давайте решим, в каких сёлах какие есть проблемы. Мы будем парк украшать или бабушкам воду дадим.

Вопрос водоснабжения, по словам жителей, поднимается на собраниях уже не первый год. И каждый раз под разными предлогами им отказывают. Пока же чиновники переливают из пустого в порожнее, 86-летняя бабушка ежедневно, независимо от погоды и времени года, ходит за водой. Сорокину и его заместителям её чаяния, скорее всего, неведомы. Вряд ли его семье приходится брать воду из подобной лужи. Ветхий колодец разваливается.

suvorov_kolodec

Сколько раз нужно сходить пенсионерке, чтобы, например, помыться или привести в порядок дом? А если не можешь ходить за водой, как в случае с 85-летней Верой Егорьевной, зимой остаётся только топить снег.

На дворе шёл XXI век...