Учительница из Ефремова добивается признания врачебной ошибки, которая может сделать её инвалидом

28.10.2016 18:43

43-летняя Анжелика Артамонова, учитель начальных классов в ефремовской школе, может остаться инвалидом в результате неудачно проведённой операции на плечевом суставе.

Действия врачей, которые, впрочем, пока не признаются врачебной ошибкой, сделали женщину физически нетрудоспособной, восстанавливаться ей приходится с большим трудом.

В 1989 году на ­уроке физкультуры в одиннад­цатом классе Анжелика получила двойную трав­му — вывихи коленного ­и плечевого суставов.­ Вывихи плеча стали п­овторяться и продолжа­лись в течение 26 лет­. Очередная травма случилась 12 июня 2015 года.

«22 июня, в первый день отпуска, я обратилась к врачу. Заведующий травматологическим отделением Арешин посоветовал ехать в Тулу или Москву, но квоту там получить сразу оказалось нереально — травматолог Чурилов объяснил, что мест нет. А в сентябре уже нужно выходить на работу. Поэтому понадеялась на профессионализм наших врачей и дала согласие на операцию в Ефремовской райбольнице, за 5 дней прошла необходимые для операции обследования. Мне сделали рентген и с диагнозом „привычный вывих правого плечевого сустава“ я легла на оперативное лечение», — рассказывает Анжелика.

Операцию провели 26 июня, после этого состояние женщины сильно ухудшилось.

«После операции, в тот же день, онемели два пальца, рука не сгибалась, невозможно было открыть рот, не спадала температура. Были покачивания головы в правую сторону, прострелы плеча и приступы. Выписали из больницы 7 июля, с температурой и болью. Оперирующий врач объяснил, что он приподнял кость. В выписке же ничего не было указано — ни по какой методике делали пластику связки, ни слова про приподнятую кость или про разрыв фиброзно-хрящевой губы гленоида в плечевом суставе. Врач говорил, чтобы я не снимала повязку два месяца, а в выписке написал „продолжить иммобилизацию до 26.07.2015“. Я сразу же обратилась к врачу с этими расхождениями в документах. Арешин же лишь сказал, что врачи „всё знают и сделают как положено“. Врач видел покачивания головы, но не пригласил для консультации невролога. Тем самым скрыл свою ошибку, оттянув время моего обращения к другим специалистам. А между тем я продолжала мучиться от постоянной боли и сильных прострелов в плече, как в состоянии покоя так и при ходьбе», — продолжает она.

В начале августа Артамонова вновь обратилась к заведующему травмотологией с жалобами на постоянные сильные боли, тот осмотрел и сказал, что ничем помочь не может.

«В сентябре я начала получать процедуры массажа. До плеча невозможно было коснуться — и массажист сразу обратила на это внимание, предположив, что при операции был задет нерв. Без направления я сама поехала в Тулу на платный приём к неврологу и травматологу, который осмотрел и укорил: „Почему делала операцию в своём городе, а не в Туле? Пластику связки делают специалисты. У вас что, есть такие специалисты? Это что за выписка? По какой методике вам делали операцию? Где контрольный рентген после операции?“ А контрольный рентген мне и не делали. Первый снимок после операции сделали только через полгода — 23 декабря. Почти полгода ходила с завязанной рукой», — рассказывает она.

19 ноября в Тульской областной клинической больнице нейрохирургического отделения спинномозговой травмы была проведена вторая операция. Выписали с диагнозом «закрытое тракционное повреждение правого плечевого сплетения». На больничном листе указали код «02» (причина нетрудоспособности — травма), хотя ефремовские врачи указывали на больничном листе код «01» (заболевание). 5 декабря, рассказывает Анжелика, в Ефремове меняют код «02» на «01», врач Т. Шевякова отказывается продлевать больничный лист, насильно отправляя на врачебно-трудовую экспертную комиссию по заболеванию. Лишь после жалобы в областной департамент здравоохранения коды на больничном листе меняют обратно.

23 декабря сделали контрольный рентген плечевого сустава и обнаружили вывих из-за того, что кость приподнята кверху. Только квоту на МРТ и направление на УЗИ опять никто не дал — пришлось делать их за свой счёт в Ельце и Москве.

«31 декабря я обратилась за помощью к главврачу В. Голубенко, его заместитель Е. Хаецкая выбила мне квоту к травматологу в Тулу на 11 января, меня осмотрел травматолог Н. Костромин и пригласил на консультацию к областному травматологу-ортопеду на 12 января. После тщательного осмотра специалистом и изучения снимков МРТ мне сделали замечание за позднее обращение, 14 января оформили консультацию в Москву в ЦИТО, так как очень тяжёлый случай. 16 марта 2016 года я была госпитализирована в ЦИТО. После тщательных осмотров и эти врачи только развели руками от бессилия мне помочь. 18 марта я была осмотрена профессором Крупаткиным, он рекомендовал обратиться в НИИ имени Бурденко. Лечащий врач мне объяснил, что бессилен мне помочь. Что он работает по принципу „Не навреди“. Если бы так меня предупредили и наши врачи перед операцией, тогда бы и не произошло такой трагедии с моей рукой», — говорит она.

В мае 2016 года Анжелике пришлось перенести две операции в московском НИИ имени Бурденко, здесь вшили нейростимулятор, выписав с диагнозом брахиоплексопатия.

Однако при оформлении инвалидности местные врачи по-прежнему ставят препоны. Все комиссии освидетельствования, которые приезжали, не смотрели ни медицинскую карту, ни снимки.

%d0%b0%d1%80%d1%82%d0%b0%d0%bc%d0%be%d0%bd%d0%be%d0%b2%d0%b0_2

«10 июня я пришла на приём к неврологу. Врач меня не осмотрела, даже не спросила о моём самочувствии. Мы сразу же отправились к Т. Шевяковой. В кабинете уже находился травматолог А. Чурилов. Шевякова снова стала настаивать на 3 группе инвалидности по заболеванию, сказала, что больше продлевать больничный лист не будет. Комиссию врачей мне проходить не надо, так как всё уже пройдено осенью. Я начала возражать, так как я уже после трёх операций. Травматолог и невролог тут же накинулись меня осматривать со словами: „Сейчас мы сфабрикуем“, даже руки не помыли перед осмотром, не спросили, в каких местах у меня свежие рубцы, где стоит нейростимулятор. Причём травматолог мне начал угрожать: „С таким характером долго не живут“, начал меня всячески обзывать. Со словами: „Выпрямись, встань ровно“ — грубо ткнул меня в живот, где стоит нейростимулятор. Каждый раз при моём посещении врачи (после давления на них руководства) не записывают в карте все мои жалобы, наоборот, указывают, что нет обострения, хотя боль у меня нестерпимая. Очень долго мучаюсь от боли, нахожусь на больничном листе, который приходится выбивать с боем у ефремовских врачей. При осмотрах постоянно грубят, ведут себя неподобающим образом (По результатам служебной проверки факты подтвердились и врачу было вынесено предупреждение — „ТА“). Неоднократно мне закрывали больничный лист, пытаясь отправить на инвалидность и не давая возможность восстановить работоспособность руки. Инвалидность же хотят сделать по заболеванию, а не по травме. Ефремовские врачи пишут в карточке то, что им удобно, покрывая деяние травматологов и игнорируя диагнозы московского профессора, вырывают листы из амбулаторной карты», — говорит Артамонова.

artamonova Уже год она бьётся над получением группы по травме и возможностью реабилитации, но не дали результата даже личные приёмы у главы областного минздрава Ольги Аванесян и зампреда Тульской областной Думы Юлии Марьясовой. Отдельно на сам факт неудачно проведённой операции и на врача, который меня оперировал, не жаловалась. Не думала, что останутся боли и слабая функция сустава — всё надеялась на лучшее. Сейчас «за давностью заболевания» пациентку отправляют на переосвидетельствование, всю оказанную ранее медпомощь называя «адекватной».

artamonova_1

Ужасные боли не дают нормально существовать, а в карте пишут «к труду готова». Однако переосвидетельствование в медэксперте должно произойти не из-за давности заболевания, а для того, чтобы доказать, что произошла травма ветвей плечевого сплетения, утверждает Анжелика, и пишет очередные жалобы. Теперь уже главе региона Алексею Дюмину и в Следственный комитет.

artamonova_2

«Прошу привлечь к уголовной ответственности врача Арешина, который при проведении операции причинил мне травму сустава и повредил нервы плечевого сплетения по халатности. После его вмешательства у меня возник болевой синдром II типа, разгибание и ротация в суставе невозможны, я перенесла ещё 4 операции. До операции у меня не было никаких болей, лишь только происходили вывихи плеча вниз. А теперь постоянно преследуют боли, рука не отводится в сторону и вверх. Мне имплантировали электроды и нейростимулятор. Замучила круговая порука в медицинской среде. Врачи всячески пытаются отправить меня на группу инвалидности по заболеванию, а не по травме (хотя нейротравматологи Тулы указывают в документах обратное), тем самым уйти от ответственности, скрыть своё преступление. Неоднократно закрывали больничный лист по причине отказа от группы по заболеванию, выдёргивали листы из моей карточки, без моего согласия и ведома „сфабриковали“ ложный бегунок на ВТЭК с записями врачей. Ведут себя неподобающим образом, грубят, так как уверены, что им всё сойдёт с рук, заведомо зная, что они могут прикрыться любым заболеванием. Все документы я имею на руках и могу предоставить все снимки до операции, через полгода после операции, снимки МРТ, эпикризы, амбулаторную карточку со следами выдранного листа. Я до сих пор не могу понять: такое отношение ко мне — это халатное отношение, невнимательность или трусость за содеянное, за свой авторитет? На моём примере важно защитить и всех других пациентов, не допустив у них таких же проблем, как у меня», — подчёркивает Анжелика.