В тульском правительстве 92-летней труженице тыла и её дочери, проживающим в аварийном доме, предложили взять ипотеку

Пенсионерка, труженица тыла Мария Антонова живёт в разваливающемся доме и надеется, что на неё обратят внимание чиновники. Пока безрезультатно.

Пять лет назад Мария Антонова, её дочь и внучка приобрели однокомнатную квартиру на улице Академика Павлова, 41/10, без удобств и с печным отоплением. Своими силами наладили коммуникации, сделали ремонт и только потом узнали, что дом непригоден для проживания.

«Мы совершили ошибку: купили квартиру в этом доме, а он оказался аварийным с 2008 года. У нас нечеловеческие условия. В квартире щели, зимой спим в одежде, на стенах плесень. Но хуже всего, что в любой момент может упасть крыша. На чердаке её держат подпорки, пока это спасает от трагедии. Но на втором этаже уже обрушился потолок. Мы обращались к властям, звонили на горячую линию губернатора, нам предложили взять ипотеку. Финансово мы не потянем кредитов. Но хочется, чтобы бабушка жила в достойных условиях. Все в открытую говорят нам, что дом никому не нужен. В феврале у нас произошло ЧП, отключился свет на трое суток. Из управляющей компании пришёл ответ, что ремонтники не могут залезть на чердак из-за вероятности обрушения. Электричество еле-еле наладили, но получится ли это в следующий раз, неизвестно. Хочется, чтобы на нас обратили внимание до того, как произойдет трагедия», — рассказала Дарья Дроздова.

Аварийность дома подтверждена экспертизами. Специалисты заключили, что в доме разрушены стропильная система, инженерные конструкции и частично потолочное перекрытие между чердаком и вторым этажом. Но несмотря на это, семья пока не стоит в очереди на переселение: в одну программу не успели, в другую не попадают.

В квартире вынуждена жить 92-летняя Мария Антонова. Она была тружеником тыла, всю жизнь проработала в здравоохранении и не понимает, за что жизнь её определила в такие условия.

«Я инвалид второй группы, в военное время с 15 лет работала механизатором в сельской местности. Мы помогали фронту как могли, работали сверх нормы, а 100 г хлеба и 50 г сала, которые нам давали за переработку, отдавали в Ленинград семьям. А вот теперь я живу в таком доме и думаю, что в любую секунду крыша рухнет мне на голову», — цитирует её «Слобода».

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here