«Тульский Суворов» из 180-й танковой бригады

Командира 180-й отдельной тяжелой танковой бригады Киселёва Михаила Захаровича бойцы любовно называли «наш Суворов», гордо подчеркивая не только его внешнее сходство с великим полководцем, но и высокие командирские качества, применение им суворовских принципов в руководстве бригадой.

Ни один приказ комбрига не отдавался без постановки четкой задачи командирам батальонов, рот, взводов. Перед боем, вместе с ними, он проводил рекогносцировку на местности, где доводил до подчиненных свои требования и их действия в ходе танковой атаки. 

Находясь во время наступления на переднем крае, комбриг по рации вносил коррективы в действия подчиненных. После любого, даже маленького, сражения Михаил Захарович проводил «разбор полетов», на котором все получали «по заслугам» и учились на опыте товарищей.

Иван Черняховский – о комбриге

Ценил своего командира бригады и командующий 18-м танковым корпусом, а затем 60-й армией генерал Иван Данилович Черняховский. Об этом тепло вспоминают воевавшие в бригаде воронежцы – санинструктор Коренева Роза Васильевна и офицер штаба батальона Калиберда Анатолий Михайлович – в брошюре «В боях 180-я отдельная тяжелая танковая бригада»: 

«Генерал Черняховский, непосредственно наблюдая за боевыми действиями бригады и деловыми качествами нашего комбрига полковника Михаила Захаровича Киселёва, высоко оценивал бригаду и с особой симпатией относился к Киселеву. Может, поэтому и своего родного брата Александра Даниловича из штаба армии перевёл в нашу бригаду, «породнившись» с нами таким образом. При переводе сказал напутственные слова: «Хочу, чтобы мой брат под вашим руководством, Михаил Захарович, прошёл настоящую боевую школу и стал боевым командиром». И Александр Черняховский проявил себя как боевой и бесстрашный командир вначале в должности заместителя комбата, а в боях на Курской дуге – комбатом 392-го танкового батальона. После боёв на Курской дуге ушёл он от нас командовать танковым полком, имея боевые награды, заслуженные в бригаде, но, к сожалению, в 1944 году погиб на боевом посту». 

Любили танкисты Киселева за отзывчивость, настойчивость и выдержку. Старшина Силенко Василий Павлович вспоминал: «Комбриг был прост в обращении со всеми, не пользовался даже отдельным котелком, а ел из солдатского». 

Заместитель командира роты управления лейтенант Голеницкий Андрей Яковлевич отмечал, что командир любил в период затишья бродить по воронежскому лесу от батальона к батальону. Ходил он в поношенном полушубке, с неизменной трубкой во рту.

Вспоминают близкие

Внучка комбрига, Киселева Виктория Челенкова, о своем деде нам рассказала следующее: 

«Киселёв Михаил Захарович родился (7) 21 ноября 1900 года в селе Мещерское Тульского уезда. Он был пятнадцатым, и последним, ребёнком в семье. Его родителей звали Захар Павлович и Лукерья Стефановна. Отец и все братья работали на Тульских оружейных заводах. Михаил Захарович с одиннадцати лет стал осваивать профессию оружейника, а уже в шестнадцать лет считался высококлассным слесарем-лекальщиком на Тульском патронном заводе. 

Революционные события октября 1917 года изменили намеченный традиционный жизненный путь. По словам Михаила Захаровича, он был вовлечён своим родственником Осташевым Всеволодом Алексеевичем, одним из активных руководителей Тульского комитета большевистской партии, в строительство и укрепление Советской власти в Туле. Рабочий парень был назначен начальником Тульской ТЭЦ. Под его началом были «седоусые инженеры» и молодые рабочие, а руководящего опыта и знаний не хватало. Помогло ему в работе то, что он умел самостоятельно учиться и работать на станках, знал и разбирался в технике. 

В Красную Армию дедушку призвали в августе 1921 года. Вначале он стал рядовым пехотинцем. Ранняя рабочая закалка позволяла легко переносить все тяготы армейской службы. Образцового солдата командование части заметило это – и направило учиться. В 1922 году он стал курсантом пехотных курсов в Рязани. Сейчас это Рязанское высшее воздушно-десантное командное училище, где в «Книге Памяти училища» есть запись о Киселёве М.З. После окончания учебы в 1922 году молодой командир принял пехотный взвод 250- го стрелкового полка 84-й стрелковой дивизии. 

Служба в пехоте стала лишь трамплином в армейской карьере Михаила Захаровича. Его страсть копаться в различных механизмах сыграла решающую роль при отборе молодых военных для обучения в Военной школе механической тяги в Ленинграде. Он вспоминал об этом времени с восторгом. Здесь Михаил Захарович учился не только работе со сложными механизмами, но и получил возможность приобщиться к мировой культуре. Именно с тех пор музеи, театры, художественная литература стали частью его жизни. Он также вспоминал молодежные вечера, где танцевали даже мазурку. Оказывается, в этой военной школе обучали танцам и этикету. 

В 1925 году началась служба командира танка Киселёва на трофейном английском «Тейлоре» в единственном тогда в Вооруженных Силах страны механизированном отдельном танковом полку. Со временем обновлялся парк боевых машин. В июне 1927 года был принят на вооружение первый советский лёгкий пехотный танк МС-1 («малый танк сопровождения») или Т-18. 

На этом танке командир танкового взвода отдельной танковой роты (девять танков МС-1) Отдельной Дальневосточной армии Киселёв с тремя кубиками на петлицах гимнастерки участвовал в боях во время военного конфликта между СССР и Китаем на КВЖД. 

Те первые – не учебные, а по настоящему боевые – действия танкистов особенно запомнились Михаилу Захаровичу. Его взвод (три танка) отличился в этих боях, все шесть бойцов получили ордена Красного Знамени. Танки должны были поддерживать действия 107-го стрелкового полка, его взвод участвовал в атаке на укрепленную станцию Джанайлор. На направлении главного удара китайцы вырыли трех- , четырехметровые противотанковые рвы глубиной до 2,5 метра, чтобы заградить путь советским танкам и бронемашинам. После взятия Джанайлора танки вместе с другими войсками повернули к станции Маньчжурия. Неизгладимое впечатление на китайцев произвели наши танки МС-1, они удивленно смотрели на диковинные машины. 

Михаил Захарович вспоминал случай, когда несколько китайцев выскочили из траншеи и начали штыками колоть броню МС-1. Оказывается, командиры им «объяснили», что атаковать эти машины можно без страха, так как сделаны они из картона. Маршал Советского Союза И.С.Чуйков, принимавший участие в боевых действиях, позже писал в мемуарах «Миссия в Китае» об этом бое: «После артподготовки с исходных позиций двинулись танки. Их атака была внезапной для китайских солдат. Я находился на наблюдательном пункте рядом с командующим армией В.К.Блюхером. Мы видели, как китайские солдаты высунулись почти в полроста из окопов, чтобы разглядеть танки. Мы ожидали, что они в панике побегут, но удивление было, видимо, столь сильно, что оно как бы парализовало их волю. Танки беспрепятственно дошли до китайских позиций и открыли огонь вдоль окопов. Пулеметный огонь отрезвил китайцев. Они в панике бежали. Танки прорвали оборону противника без каких-либо потерь с нашей стороны. Наши части двинулись за танками, подавляя сопротивление в отдельных узлах китайской обороны, значительно парализованных танковой атакой». 

Наши войска за десять дней разгромили китайскую группировку в районе станций Маньчжурия и Джалайнор и захватили в плен свыше 8 тысяч солдат и 300 офицеров противника. Ни один советский танк не был уничтожен. 

Вся жизнь дедушки неразрывно связана с развитием советских танковых войск, их историей. Киселёв М.З. дважды обучался на курсах тактико-технического усовершенствования командного состава при Военной Академии механизации и моторизации имени тов. Сталина (в 1935 году и в 1942 году). За долгие годы службы ему пришлось осваивать многие образцы отечественной техники: и вышеупомянутый лёгкий МС-1 и сменивший его Т-26, средний танк Т-28, на котором ему довелось освобождать Западную Украину в 1939 году, и знаменитый Т-34. 

Но особенно был дорог был Михаилу Захаровичу тяжелый танк КВ-1 («Клим Ворошилов»). Он являлся подлинно новаторской конструкцией, воплотившей в себе самые передовые идеи того времени: надёжное противоснарядное бронирование, дизельный двигатель и одно мощное универсальное 76-миллимитровое орудие. Прадед командовал 62-м отдельным батальоном 10-й тяжелой танковой бригады Киевского Особого военного округа (КОВО), когда в 1940 году после финской кампании в его батальон пришло несколько этих танков. Воевавшие на КВ бойцы отзывались о танке лестно: «Хорошая машина, почти неуязвима для огня противника». 

Убедиться в этом майору Киселёву скоро пришлось самому…

Начало войны

Комбат 10-й танковой дивизии Киевского особого военного округа (КОВО) майор Киселев рано утром 22 июня 1941 года увидел самолет, который кружил над лагерем на Львовщине, где располагался его батальон. Летчик сбросил вымпел, в котором после расшифровки прочли: «Война» и боевой приказ: 1-му танковому батальону 20-го полка занять оборону южнее города Радехова. 

Утром 23 июня батальон подошел к указанному рубежу и уже во второй половине дня он вступил в свой первый бой. На высотках танкисты заметили копны соломы, которые вызвали подозрение своей необычной формой. Майор Киселев приказал их обстрелять. Едва прозвучали первые залпы, копны зашевелились – и оттуда выползли немецкие танки. Было подожжено несколько вражеских машин, остальные повернули назад» 

В сборнике воспоминаний «Год 1941. Юго-западный фронт. Воспоминания, очерки, документы» (Львов, 1975г.), бывший инструктор политотдела дивизии Н.А.Емельянов рассказывает о героических действиях в первые дни войны экипажа танка майора Киселёва. 

«Бои не затихали ни днём, ни ночью. 25 июня батальон занимал оборону в районе селения Холоюв, что недалеко от Радехова. Разведка обнаружила приближающегося противника. Майор Киселёв подал сигнал по радио «В атаку!», и весь батальон устремился на врага. Впереди двигался танк комбата. Хорошо помню худощавого, энергичного и подвижного майора Киселева. Запомнились мне и танкисты из экипажа его машины… 

Семь фашистских танков уничтожил экипаж командирской машины в течение дня, десять противотанковых орудий он раздавил гусеницами. Но фашистам удалось пробить броню советского танка. В машине появились языки пламени. Майор Киселев приказал экипажу погасить пожар и немедленно уволить КВ в укрытие. Огонь был потушен...» 

Второго сентября 1941 года в боях 10-й танковой дивизии с танковой группой Гудериана, рвавшейся на юг, Михаил Захарович был тяжело ранен в левую ногу. Его самолетом отправили в госпиталь в Курск. 

В мае 1942 года после ранения и почти пятимесячных курсов при Военной Академии механизации и моторизации имени тов. Сталина Киселев Михаил Захарович в должности заместителя комбрига участвует в формировании 180-й отдельной танковой бригады в Сталинграде. Вскоре он принял командование бригадой. 30 июня бригада тремя эшелонами убыла в Воронеж». 

На платформы погружены двадцать три КВ, пять Т-34, три Т-70, двадцать шесть Т-60, три бронетранспортера, три трактора и 904 танкиста, рвущихся в бой с врагом.

Бои за Воронеж. Первые дни

Четвёртого июля 1942 года бригада вышла в район Придачи и расположилась фронтом на юг с задачей быть готовой действовать в направлении села Масловка. 

Быстро меняющаяся на фронте обстановка, опоздание 141-й стрелковой дивизии к занятию рубежей обороны от устья реки Воронеж до села Каменка – Верховская (сейчас Каменно-Верховка) заставили командование Брянским фронтом передислоцировать 5 июля бригаду Киселева на эти рубежи, оставив Придачу. Танкисты днем, без прикрытия с воздуха, совершили марш и заняли оборону вдоль реки Дон от сел Масловки, Олень-Колодезь до Борщева. 

Бои с немцами завязались на подступах к городу. 

Комбригу Киселеву ответственный за южный участок обороны города заместитель командующего Брянским фронтом генерал-майор Иван Осипович Яркин приказал сформировать истребительный отряд для защиты паромной переправы у поселка Семилуки Гремяченского района (поселок находился на левом берегу реки Воронеж. Сейчас на этом месте находится водоподъемная станция водоканала. – авт. ). Киселев отправил в него пять танков Т-60 из 393-го танкового батальона под командованием комиссара 2-й танковой роты младшего политрука Локомова. Командир 16-й истребительной бригады включил в отряд противотанковую батарею и двадцать автоматчиков. 

Этот отряд первым из личного состава бригады вступил в открытый бой. 

В боевом журнале 180-й танковой бригады записано: «6 июля 16:00. Пять танков Т-60, выделенных в распоряжение заместителя командующего Брянским фронтом в истребительную группу, вступили в бой. Противник навёл переправу в районе Семилуки и пытался форсировать реку Воронеж. Своими действиями танковый взвод вывел из строя до 10 грузовых колёсных автомашин противника и удержал переправу до подхода наших частей: 1-го стрелкового батальона учебного центра и миномётной батареи. В бою за переправу погиб механик водитель танка Т-60 Астахов Петр Андреевич, который сгорел вместе с танком». 

Фашистам все же удалось захватить плацдарм на левом берегу реки Воронеж. Села Семилуки, Яковлевка и лес северо-западнее села Масловка захвачен. Небольшой группе противника удалось проникнуть через долину реки и захватить Придачу, ВоГРЭСовский мост, а оттуда выйти на улицы Софьи Перовской и Выборгская. 

Шестого июля, 12:00, в 392-й батальон, который находился в селе Верхнее Боево и был чуть ближе к Воронежу, прибыл генерал-майор Яркин и лично приказал немедленно выдвигаться в район Придача с задачей удержать ВоГРЭСовский мост через реку Воронеж. 

Капитан Елисей Игнатьевич Дружков выдвинулся на танках в указанный район. Из информации, полученной от Яркина, командир батальона знал, что противника в Придаче пока нет, но к моменту подхода батальона переправа через реку Воронеж была захвачена противником. Южную окраину Придачи заняли его пехота и противотанковая артиллерия. При подходе к Придаче Дружков выслал разведку. 

Вернувшиеся танкисты доложили, что на пути к мосту на левом берегу находятся до двух рот пехоты с автоматчиками, батарея 75-миллиметровых орудий, до батареи 105-мм орудий, до 15 средних и малых танков врага. 

В 18:00 392-й танковый батальон при поддержке противотанковой батареи бригады и двух взводов автоматчиков атаковал с юга противника. Огнем танков и артиллерии врага атака фашистами была отбита. Дружков перешел к обороне на рубеже ручья (речка Песчанка), что на южной окраине Придачи. 

В вечернем бою танкисты уничтожили два средних танка, два 75-мм орудия, но и сами понесли потери. 

Навечно у переправы остались командиры взводов лейтенанты Бумагин Иван Николаевич и Константинов Николай Иванович, командиры танков Т-60 старший сержант Кудлаев Иван Васильевич и сержант Дронов Сергей Алексеевич из села Знаменка Таловского района, механики-водители старший сержант Дегальцев Петр Яковлевич, старший сержант Афанасий Васильевич Высоцкий из Рогачевки, сержант Королев Мартин Иванович. Ранение получил капитан Дружков, но он остался в строю и продолжил командовать батальоном. 

К 24:00 остальные части бригады прибыли и сосредоточились на северной опушке рощи, что северо-западнее села Масловка. Но уже на следующий день Киселеву приказано главными силами вернуться к Олень-Колодезю и Каменке-Верховской. Оставив батальон Дружкова освобождать Придачу от врага, Михаил Захарович вновь развернул бригаду вдоль Дона. Танкисты огнем своего грозного оружия не дают противнику переправиться у Костенок, Рудкино и Борщево.

Танкисты не подвели

Давая боевую характеристику действий 180-го ТБР восьмого ноября 1942 года, начальник штаба 60-й армии генерал-майор Крылов Сергей Николаевич и начальник устройства оперативного тыла подполковник Сыкулев Игнатий Васильевич отмечали: «К боевым действиям приступила в составе 18-го танкового корпуса 2 июля 1942г. в районе Придача – Каменка – Верховская с задачей не допустить переправы противника через мосты реки Воронеж у Придачи, где бригада вела боевые действия до 17 июля. Выполняя боевые задания командований Брянского фронта, бригада своими действиями в период 4 по 16 июля не допустила выхода противника на восточный берег реки Воронеж и реки Дон на фронте Придача – Каменка – Верховская. Тем самым обеспечила возможность подхода резервов для обороны восточного берега реки Воронеж и реки Дон. Своими активными действиями бригада уничтожила прорвавшейся группировку противника в районе Придача и закрепила переправы на восточном берегу реки Воронеж. Отбила несколько попыток противника форсировать реку Воронеж в районе Семилуки.

О первых боях бригады под Воронежем генерал-майор Киселев вспоминал в статье В.Лучникова «Гвардии генерал», напечатанной в воронежской газете «Молодой коммунар» 23 января 1982года: 

«К исходу 5 июля бригада заняла оборонные позиции. А на следующий день мы уже приняли первый бой. В районе Масловки довольно большая группа фашистов сумела переправиться через реку Воронеж. Я отдал приказ отбросить их назад. Бои продолжались два дня, дались нам они нелегко, но фрицы все-таки были отброшены за реку. Когда я узнал, что фашисты переправились, я не сумел сразу сообщить об этом в штаб корпуса. Позднее И.Д.Черняховский, командир 18-го танкового корпуса, сам позвонил и сказал: 

– Подполковник Киселёв! Что же вы не сообщаете о попытке немцев занять окраину Придачи? 

А я ему в ответ: 

– Товарищ генерал! Немцы отброшены назад. 

– Молодцы! Всегда знал – танкисты не подведут!»

Принципиальность комбрига

Умел комбриг Киселев вместе с командиром корпуса отстаивать свою точку зрения, не боясь последствий. В архиве Минобороны хранится спецдонесение начальника Особого отдела НКВД Воронежского фронта старшего майора государственной безопасности Александра Анатольевича Вадиса от 18 июля 1942 года Военному совету Воронежского фронта. Приведем его полностью: 

«Приказом командующего 60-й армии 180-я танковая бригада 18-го танкового корпуса, имеющая на вооружении танки КВ, должна 18 июля 1942г. сосредоточиться на боевом рубеже, переправившись через железнодорожный мост возле станции Отрожка через реку Воронеж и начать боевые действия совместно с пехотой вдоль железнодорожной линии, в направлении станции Воронеж. Через парк имени Кагановича (сейчас Динамо), двигаться вдоль шоссе, таким образом, проходя с боем участок от железной дороги до шоссе по улицам города Воронежа, то есть, ведя танками КВ уличные бои. 

В то время как по приказу командования фронтом 180-я танковая бригада должна выйти в район сосредоточения, переправившись через железнодорожный мост и повести наступление на Семилуки — Подклетное, то есть, не ведя уличных боёв. 

Командир 18-го танкового корпуса генерал-майор Черняховский категорически возражал и доказывал командующему 60-й армии нецелесообразность применения танков КВ в уличных боях, так как ведение уличных боёв танками КВ при большей насыщенности города противотанковыми средствами противника приведёт к гибели танков бригады и не даст положительных результатов. Он предлагал ввести наступления бригады на Семилуки, Подклетное, то есть так, как это предусматривается командованием фронта (генерал Черняховский о приказе командующего фронтом не знает). Несмотря на возражения, доводы генерал-майора Черняховского командование 60-й армии приказало выполнить их приказ. На что Черняховский заявил: «Я приказ выполню, но прошу поставить в известность заместителя командующего фронтом генерал-майора Яркина о неправильности использования танковых бригад». 

Хотя в этом донесении нет фамилии комбрига Киселева, это была точка зрения и его. 

Выступление против приказа командующего 60 армией показывает бесстрашие, полководческий талант, знание тактики Черняховским и Киселевым.

Потери в боях за Воронеж

В первые дни боев за Воронеж, отражая атаки фашистов и контратакуя, 18-й корпус понес большие потери, которые легко подсчитать в сводке по численному составу от 11 июля 1942 года. В 110-й танковой бригаде не осталось ни одного танка. Все они погибли на подступах к Воронежу и в уличных боях, а вместе с машинами – 358 танкистов. 

В 181-й ТБР потеряла в боях 38 Т-34, 14 Т-60 и 662 танкиста. Ей удалось сохранить 6 средних Т-34 и 7 легких Т-60. 

18-я мотострелковая бригада недосчиталась в боях за село Подгорное 1423 из 3153 солдат и командиров. 

Тяжелая бригада Киселева оставалась самой боеспособной частью. Её потери составили 25 танкистов, 3 КВ и 4 Т-60. Готовы были идти в бой 23 КВ и 24 Т-60. 

18 июля бригада повзводно сосредоточилась и замаскировалась в лесу в районе учебного городка СХИ. На следующий день, в 4 часа утра, комбриг провёл рекогносцировку предстоящего поля боя, находясь на южной окраине рощи южнее учхоза. К 8 часам утра 19 июля батальоны вышли на исходные позиции. Перед танкистами стояла трудная задача – преодолеть оборонительные укрепления врага и перерезать дорогу Воронеж – Подклетное. 

Прорвать оборону было нелегко, так как фашисты использовали для защиты противотанковые рубежи, построенные горожанами для обороны города от фашистов. В танкоопасных направлениях они установили минные поля, противотанковые ежи и пристреляли поле боя артиллерийскими и минометными батареями. В воздухе господствовала немецкая авиация. 

В бой танкистов повел командир батальона капитан Елисей Дружков, который потом погибнет вместе с экипажем в атаке. Лишь немногим танкам удалось достичь северной и западной окраины города, но они вынуждены были отойти, так как пехота от огня противника залегла и за танками не пошла. 

Немцам удалость подбить 6 КВ, сжечь 3 КВ и 6 Т-60. Судьба трех танков осталась неизвестной. Вечером в состав бригады вошли 18 танков 17, 18 отдельных танковых рот КВ. 

20 июля комбриг Киселев готовит новую атаку. С прибывшими танкистами он проводит рекогносцировку. В 9 часов утра пятнадцать танков КВ повел в атаку. командир 393-го танкового батальона Оганес Сергеевич Хачикян. Фашистам удалось подбить пять машин. С потерями танкисты отступили. 

На другой день, в 12:30, началась новая атака. Подполковник Киселев выехал на своем КВ на поле боя, чтобы лучше руководить наступающими машинами. Малые танки, замаскировавшись на опушке, огнем с места поддерживали наступление. Танкисты упрямо идут в атаку на окопавшегося врага, но вынуждены отступить. 

Во второй атаке, при поддержке танков, мотострелковый пулеметный батальон сблизился с противником до 300-400 метров, но сил для продолжения боя не хватило. 

Два дня бойцы бригады эвакуируют и восстанавливают подбитые танки, отбивают вместе с пехотинцами атаки фашистов. За эти дни бригада пополнилась десятью танками. Комбриг проводит занятия с командирами, ставит задачи предстоящего наступления на рощу Фигурная (лес между улицами Антонова-Овсиенко и Екатерины Зеленко, 9 января и Беговая. – авт.). 

24 июля вместе с 181-й танковой бригадой и 18-й мотострелковой бригадой и бойцами 159-й стрелковой дивизии двадцать два танка КВ и двадцать Т-60 атаковали захватчиков после артиллерийской подготовки в 2:30 ночи. Песчаный грунт не позволял идти на большой скорости. И все-таки танки, на ходу ведя прицельный огонь, быстро достигли траншей противника. «Проутюжив» их, двинулись дальше. Освобождена роща Длинная. Бой длился до шести часов вечера. 

Немцы, занимающие выгодное положение, в бою подбили тринадцать и сожгли пять КВ. Семь тяжелых танков прорвались к немецким позициям, где экипажи защищали до последнего патрона своё подбитое врагами оружие. Из членов этих экипажей в живых остался только механик водитель Федор Алексеевич Тарабан. Он находился в танке двадцать дней – до освобождения его солдатами 107-й стрелковой дивизии. 

В донесении №13 о прошедших боях подполковник Кисилев сообщает о тринадцати убитых, двадцати четырех раненых и семнадцати пропавших без вести солдат и офицеров части. Немцам удалось подбить 18 КВ и 4 Т-60, сгорело в сражении 5 КВ и 1 Т-60, пропало без вести 7 КВ.

Чем объяснялись большие потери

В течение 25 июля сводная группа из десяти танков КВ и шести Т-60 под командованием командира 476-го танкового батальона КВ майора Дмитрия Аверьяновича Зуева совместно с 491-м полком 159-й стрелковой дивизии в 11 часов атаковали оборону противника в направлении рощи Фигурная. В атаке два КВ сгорело и пять танков подбито. 

Большие потери танкистов объясняются активными действиями немецкой авиации и сильным артиллерийским и минометным огнем противника, открытой местностью и крупными силами немцев. Нашим войскам противостояли полки 57-й, 75-й пехотных дивизий. Кроме артиллерии, самоходных пушек фашисты зарыли в землю до 70 танков. На километре фронта находилось 10-15 противотанковых орудий. Вся местность простреливалась еще и дальнобойной артиллерией, находившейся в лесу на правом берегу Дона. Атаковать танкисты могли только в лоб, так как для маневрировать танками на открытой местности с многочисленными оврагами они не могли. 

Подбитые танки эвакуировали с поля боя в район учхоза. Эвакуация проводилась оставшимися боеспособными четырьмя танками КВ. Еще в строю имелось восемнадцать легких танков Т-60. Командир бригады и его подчиненные восстанавливают эвакуированные под огнем противника машины, которые закапываются в землю и ведут огонь по врагу, поддерживая другие части. 

После перегруппировки противник пытался прорвать нашу оборону, но откатывался назад от дружного огня обороняющихся. В танковых контратаках бригада потеряла девять КВ и шесть Т-60. 

Шестого августа ранен подполковник Киселев. Вражеский осколок попал ему в левую лопатку, но командир от госпитализации отказался. 

13 августа, в 04:15, части 60-й армии после обработки вражеской линии обороны артиллерией и авиацией начали наступление на рощу Фигурная. К 14 часам они овладели селом Подклетное, рощей Фигурная и вышли на шоссе «Воронеж – Подклетное». В этот день бригада Киселева находилась в обороне и активных боевых действий не вела. 

14 августа, с рассветом ,противник, подтянув до полка пехоты, перешел в наступление на участке Подклетное, роща Фигурная. Группа автоматчиков просочилась в стык 303-й СД и 107-го СД и, зайдя в тыл, открыла огонь по наступающим пехотинцам. Пехотинцы дрогнули и начали беспорядочно отступать. 

На помощь отступившим войскам спешит 393-й танковый батальон в составе двух рот 16 Т-34 и роты 16 Т-70. Батальону поставлена комбригом задача под прикрытием огня артиллерии и авиации взаимодействуя с частями 107 СД уничтожить группировку фашистов в роще Фигурная, на шоссе Воронеж – Подклетное и закрепиться на отвоеванных рубежах. 

В 08:20 танки, выстроившись в линию севернее Подгорное, двумя эшелонами – впереди «тридцатьчетверки», а за ними «семидесятки» – пошли в атаку. При подходе к переднему краю противник открыл сильный огонь с трех сторон: с правого берега Дона, с рощи Фигурная и западной окраины Воронежа. Наши танки попали в огневой мешок, а поддержки от своей артиллерии и авиации не получили. 

Пехота залегла. Танки с ходу открыли огонь по врагу и ворвались в рощу Фигурная. Без прикрытия с флангов стрелковыми подразделениями, они два раза прочесали и проутюжили ее, уничтожая противника огнем и гусеницами. Воспользовавшись отсутствием пехоты, немцы большую часть танков батальона подбили и сожгли. 

Оставшиеся танки вышли на шоссе, где были подбиты или сожжены артиллерией и авиацией опытного врага. Успех бригады не был поддержан пехотинцами. Противник, оправившись от танкового удара, перешел в контрнаступление и овладел рощей Фигурная. 107-я дивизия отошла на южную опушку рощи Длинная. 

После боя в бригаде остались только вышедшие из ремонта два Т-34 и танк командира бригады, которые окопались, чтобы вести огонь с места по роще Фигурная и безымянным курганам. Днем 14 августа фашисты подтягивали в рощу резервы, а танки вели по ним огонь. 

Наши разведчики искали малейшую возможность для эвакуации подбитых машин. Им удалось вытащить два танка Т-34 и один Т-70. Попытка прорваться к танкам, находящимся на шоссе Воронеж – Подклетное, окончились безрезультатно. Немцы открыли сильный автоматный огонь, ранив двух разведчиков, а двух саперов убили. 

За три дня боев потери в технике в бригаде составили: сожжено врагом одиннадцать Т-34, пять Т-70, один Т-60, подбито два КВ, четыре Т-34 и один Т-60. Потери в личном составе в боевом журнале не указаны. Нет донесений о них и в архиве Министерства обороны. Вероятно, списки сгорели в танке начальника штаба, когда его подбили. Бригада после боев переходит к обороне. Находясь в лесу, недалеко от Санатория имени Горького, она готова в любой момент вступить в бой.

Поставленные задачи были выполнены

Как переживал эти неудачи и гибель товарищей комбриг, теперь не узнать. Но задачу оттянуть на себя немецкие дивизии и не дать фашистам перебросить их под Сталинград наши воины, ценой больших потерь, выполнили. 

В наградном листе Михаила Захаровича от 7 октября 1942 так описываются его боевые заслуги: 

«Бригада, которой командует подполковник тов. Киселев, за период нахождения в составе 18 тк с 2.07.42. года по 17.09.1942 года в боях под Воронежем показала стойкость, мужество и решительность. 

В процессе боевых действий бригадой уничтожено: 11 танков противника, 8 полевых орудий, 41 ПТО, 21 пулемет, 4 автомашины (одна штабная), до 2-х батальонов пехоты, разрушено 5 дзотов. 

За проявленное мужество, геройство и храбрость представлены к награде из состава бригады 52 командира и бойца, из них награждено 8 командиров и бойцов. 

Подполковник тов. Киселев, руководя лично всеми боевыми действиями бригады, умело выполнял поставленные ему боевые задачи. 

Будучи ранен в бою в районе Воронежа, не покинул поле боя, а продолжил руководить таковым. Подполковник Киселев не пошёл в госпиталь, а лечился в медсанбате бригады и через 10 дней вернулся командовать бригадой. 

Подполковник тов. Киселев достоин правительственной награды – орден Красной Звезды». 

В ноябре Киселёву М.З. было присвоено звание «полковник». Вместе с комбригом ордена и медали получили тринадцать танкистов. 

В торжественной обстановке 7 ноября 1942 года полковой комиссар Василий Иванович Родионов вручил ордена и медали танкистам. Награды засияли на груди командиров танковых батальонов капитана Гаращенко и старшегополитрука Манушкина, старшего политрука Кистенева, командиров танков лейтенантов Белого, Джагинова , Тулаева, братьев Шут – Пантелея Алексеевича и Григория Алексеевича, других военнослужащих. 

В дальнейшем бригада перебрасывается в состав 38-й армии. В январских боях 1943 года танкисты первыми врываются в Касторное. На Курской дуге генерал-майор Киселёв лично ходил в атаку. Он сменил несколько танков, которые были подбиты и горели. Сам командир был тяжело ранен и контужен. Его искали на поле боя, когда всё закончилось. Товарищи не верили, что их комбриг, их «батя» может погибнуть. И нашли его – поседевшего, но живого.

На пути к Победе

После выздоровления боевой путь гвардии генерал-майора М.З.Киселёва пошел дальше через бои в составе 4-го Украинского фронта, где он вел за собой 32-ю гвардейскую танковую краснознаменную бригаду. В составе 3-го Белорусского фронта Михаил Захарович командует 30-й отдельной гвардейской Выборгской краснознаменной ордена Суворова тяжелой танковой бригадой. Впереди были переход через Сиваш, освобождение Крыма, форсирование Наревы и Вислы, бои в Восточной Пруссии, штурм укрепленной немецкой военно-морской базы Данциг. Михаил Захарович встретил Победу в госпитале, куда он поступил с ранениями, полученными в этих боях 23 февраля 1945 года. 

Михаил Захарович Киселёв после Великой Отечественной войны служил в танковых войсках в Дальневосточном военном округе. В 1953 году вышел в отставку и поселился в городе Мичуринске Тамбовской области. 

Скромный генерал редко надевал заслуженные в боях награды: орден Ленина, два ордена Красного Знамени, ордена Суворова 2 степени, Отечественной войны 1 степени, Красной Звезды, медали «За оборону Киева», «За победу над Германией». Когда внуки спрашивали своего дедушку Мишу о самом памятном ордене, он показывал на орден Красной Звезды, заслуженный в битве за Воронеж. 

Вместе с женой Екатериной Петровной, с которой комбриг познакомился на фронте, он воспитал дочерей Жанну и Светлану. Умер отважный танкист в 1991 году. В семье свято чтут все, что связано с героическим отцом, дедушкой и прадедушкой. Каждый год его внуки и правнуки несут портрет генерал-майора Киселева в Бессмертном полку в разных городах России.

Источник

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here