Антон Копасов рассказал, как ростовчан отправляли на ликвидацию аварии на ЧАЭС

Инженер, публицист Антон Копасов в рамках проекта «Клуб читателей» газеты «Взгляд» поделился своими воспоминаниями от ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС.

«Дело было осенью 86-го. Я, ещё школьник, зашёл за своим другом, и мы отправились пошататься по району. Где-то и с кем-то сидели, болтали, слушали гитару. А когда вернулись к дому, увидели странную картину. Во двор, образованный нашей и ещё тремя пятиэтажками, въехали два военных фургона и два милицейских газика. Быстро разделились на тройки: офицер, солдат и милиционер. Из первого подъезда нашего дома вызвали женщину, про которую мы знали, что она работает в военкомате. Она держала в руках списки и направляла группы по подъездам.

Выглядело всё как в киношках про войну. Нам расхотелось домой, и мы присели на лавочку в отдалении. Вскоре из подъездов стали выводить мужчин. За некоторыми бежали жены и на ходу запихивали в рюкзаки-чемоданы то ли вещи, то ли продукты. Одним из выведенных был мой сосед по лестничной клетке, дядя Толя. От женщин, вышедших на улицу, мы узнали, что забирают в Чернобыль, на сборы дают полчаса. Всё это действие было похоже на облаву, солдат поставили на входах-выходах, и они не выпускали из двора лиц мужского пола. У входящих офицеры проверяли документы. Набрали человек двадцать пять. Затем подобные облавы стали происходить в других дворах нашего микрорайона. Точно так же ночью людей забирали в Спитак, в Баку, когда там была резня, но основной прорвой в последующие пару лет оставался Чернобыль. Дядя Толя вернулся через месяц, болел всё время и через год умер.

Ещё запомнился рассказ одного толстого дядьки, который я подслушал, зайдя к маме на работу. Его взяли ночью, те же полчаса на сборы, запихнули в самолёт и через час высадили на лётном поле в Баку. По ним стали стрелять, как только они приземлились. С двух ночи до семи утра он лежал на бетоне под пулемётным огнём. Рядом то и дело кто-нибудь вскрикивал, хрипел, бился в конвульсиях. В семь поступил приказ грузиться обратно в самолет. В десять он уже был дома. Когда зашёл, жена закричала – то ли от радости, то ли из-за того, что он вернулся седым. С работы он вскоре уволился по причине психического расстройства.

Это были горбачёвские времена. Великий освободитель Европы и её же любимец поступал со своим народом, как диктатор в квадрате. Подобные действия были антиконституционными, но кого это тогда интересовало. Напрашивается аналогия с современной Украиной, не правда ли? Но дело не в ней, а в моём соседе, мамином сотруднике и ещё нескольких сотнях тысяч подобных. Мужиков хватало на сто лопат заражённого грунта, потом их выбрасывали. Это в разы дешевле, чем японские радиоуправляемые экскаваторы, про которые пустили слух, что они сходят с ума от дикой радиации. Мужики тоже сходили, но их в стране много. Сто лопат – такова была цена жизни в горбачёвский период. Выросла ли она сейчас – вот в чём вопрос!

Я уже несколько раз пытался писать о той страшной ночи – и всегда получал кучу обвинений в, мягко говоря, больной фантазии. Впрочем, свидетельств, подтверждающих сказанное, тоже приходило достаточно. Но на всякий случай укажу место действия – город Ростов-на-Дону. Говорят, в других городах всё было более цивилизованно, чинно и благородно. Не знаю. Говорю о том, что видел», — пишет автор.

Новости