Бывший тульский опер: Если бы вскрылись беды области, причинённые Дудкой и его окружением, 500 пожизненных было бы мало

27.11.2018 10:08

Бывший начальник криминальной полиции, подполковник Валерий Соколов в интервью тульским «Аргументам и фактам» назвал бывшего губернатора Вячеслава Дудку «величайшим злом», рассказал, как тот попался на крючок ФСБ и почему для него «500 пожизненных мало».

Валерий Соколов родился в 1960 году в селе Соковнино Плавского района. После службы в армии работал в органах внутренних дел, начальником криминальной милиции. Возглавлял уголовный розыск около 20 лет. После попытки раскрытия громкого заказа на убийство по сфальсифицированному обвинению провёл под следствие больше трёх лет. Позже возглавил строительный холдинг, стал адвокатом. Издал книгу воспоминаний «Меня убивали не раз… Исповедь тульского опера».

В деле Дудки Валерий Соколов был защитником Андрея Степанова, принявшего взятку в 40 миллионов для передачи её тогдашнему губернатору.

Бывший тульский опер: Если бы вскрылись беды области, причинённые Дудкой и его окружением, 500 пожизненных было бы мало
Валерий Соколов

— Валерий Николаевич, Дудка, осуждённый на девять с половиной лет колонии строгого режима, отбыв две трети наказания, условно-досрочно вышел на свободу. С момента его посадки прошло больше пяти лет. Изменилось ли ваше отношение к тому делу и к его фигуранту?

— Вообще не изменилось. Моё сердце и сердца моих друзей из-за его отношения к бизнесу, к людям очерствели. Это величайшее зло, пришедшее на Тульскую землю, и это зло разрушало на своём пути всё, что ему не подчиняется. Мы об этом открыто говорили в прессе во время самого расцвета его бойкого правления.

И, конечно, досрочное освобождение многих покоробило. Мы, адвокаты, помогаем выйти досрочно людям, имеющим много заслуженных благодарностей, которым до окончания срока остаётся меньше года. И суды находят возможным им отказывать. Иногда областной суд поправляет эти решения, иногда оставляет и без изменения. А тут вдруг такой большой срок он не отбыл, совершив страшное преступление, и материально никак не наказан: нельзя же считать 900 тысяч штрафа серьёзным наказанием. Это несправедливо. Мы опять видим, что перед законом у нас не все равны. У кого денег много и связей — получает поблажки.

— Но 40 миллионов Дудка так и не получил… — Доказано, что они предназначались ему. Основываясь на материалах дела, телефонных разговорах с фигурантами, было ясно, почему Дудка деньги не взял.

— Великий страх толкал его из стороны в сторону. Он уже, видимо, предполагал слежку за собой со стороны ФСБ. Звериным чутьём ощущал — это удавка, которая должна оказаться на нём. И отказаться, как крохобор, не мог, и взять боялся. Отсюда это его промедление огромное. Но по материалам дела ясно: деньги предназначались именно ему, несмотря на то что к рукам они не прилипли.

— Вы говорите, эта история далеко не единственная в биографии Дудки.

— До него сел директор регионального департамента по экологии и природным ресурсам Алексей Лазарев. И сел в принципе только из-за того, что Дудка его, как близкого к себе человека, толкал на коррупционные дела. Завёл в учредители фирм своего однокашника и заявляет: «Принесите бухгалтерию в «белый дом», мы её будем вести».

Одну фирму за один день лишили трёх лицензий, поставив предприятие на грань катастрофы. И всё это в угоду московским бизнесменам, чтобы дать им, а не тулякам, работу на строительстве трассы Москва — Дон. Пока туляки бегали по судам, добиваясь законности, время ушло. Итог — работники без работы, семьи без денег. Дудка не стеснялся вообще ничего.

— Вы столь страстно о нём говорите, что возникает подозрение — задел вас лично.

— А я и говорю только о своём личностном. Хотя ко мне приезжали десятки жителей региона и просили за них выступить. И мы выступали.

Помните, какие дороги при Дудке были? В область поступили 800 млн на реконструкцию дорог. Одна шайка ездила по нашим предприятиям и просила: подпишите выполнение работ на 150 млн, мы вам три процента дадим. И все эти деньги были, по моему мнению, украдены. Я обтрепал тогда весь язык: правоохранители, обратите внимание. Счётная палата попыталась что-то проверить, но вскоре наступила тишина. Мне угрожали: «Тебе не жить». Но тут сотрудники ФСБ махом угрозы остановили — видимо, нашли источник, откуда они поступали.

Полагаю, если бы беды области, причинённые Дудкой и его окружением, были вскрыты, 500 пожизненных для него было бы мало: что он сотворил с экономикой, людьми, областью! Нас ругали во время суда над ним, говоря: «Это не адвокатское дело, адвокаты должны защищать». Но я считал священным долгом вскрыть всю гниль и мразь и просто её уничтожить. Иначе бы область оказалась в дырах и руинах.

— Не ждёте возмездия?

— Не думаю. Слишком много тех, кому ему надо мстить. Сил у Дудки на всех не хватит.

— На смену Дудке пришёл другой губернатор…

— К великому сожалению адвоката, волна коррупционных серьёзных дел тогда стихла. Наверное, народ испугался и затаился после громких посадок. А может, правоохранители что-то не видят. Но накатила другая волна. Если какая-нибудь бабулька звонила на прямую линию губернатора и говорила «Вот там пакет мусорный лежит», начиналось такое! Сразу стая человек из 20 слеталась. Цель тогдашнего губернатора была — понравиться народу. Любым способом. В общем, из крайности в крайность.

А многие вопросы не решались. Скажем, при Груздеве невозможно было вывести земли сельхозназначения в промышленные. Замгубернатора Максим Семиохин, что нынче осуждён за педофилию, тысячи препятствий ставил. Сейчас всё иначе: смотрят материалы, документы, если не к чему придраться — не придираются.

— Так, может быть, это плохо? Была пахотная земля и нет её.

— Не вся сельхозка пахотна. Есть неудобья, овраги, где комбайн сразу завалится на бок. Такие земли не используются по назначению. Наша фирма, занимающаяся добычей строительных песков, как раз в таких нуждается. Мы ни одного нормального поля не взяли.

— Вскоре после посадки Дудки вы издали книгу о тех, кто завёл на вас дело, и немного о Дудке. Мстили обидчикам?

— Я не мог до конца объяснить своим близким, а особенно детям, почему вдруг, будучи одним из лучших оперов области, чей портрет 17 лет провисел на Доске Почёта, имеющим раскрываемость 92%, вдруг сам оказался под следствием в 90-е годы. Я назвал книгу исповедью и раскрыл все детали с подлинными фамилиями. Там много интересного. Есть момент, где начальник ГАИ района, как оперативный работник, собирает информацию и передает её в ФСБ. Ещё будучи следователем, я говорил ему: «Не надо этим заниматься». Он отвечал: «Да ладно, не обращай внимания!»