Тюремный наркобизнес по-тульски

«Курят коноплю, гашиш. Варят растворы на плитках и колют шприцами. Любой наркотик, который человек хочет получить, он получает. Плати только деньги. И ничего против этого не делается. Если бы УФСИН хотел бы навести порядок, то перекрыл бы эти каналы легко».

Это слова бывшего куратора ИК-6 в Новомосковске Сергея Овчинникова о колонии, где он работал.

Сергей расследовал оборот наркотиков в исправительном учреждении и пытался его прекратить: инициировал проверки, раскрывал преступные схемы. Но вместо благодарности руководство УФСИН Тульской области заставило Овчинникова уйти на пенсию. На сотрудников колонии, которые помогали куратору ИК-6, давили, заводили дела за употребление наркотиков и увольняли.

«Администрация колонии с этим мирится»

Подполковнику Сергею Овчинникову за 50. Больше 20 лет он работал в правоохранительной системе на разных должностях. В ИК-6 он расследовал поступление к заключенным наркотиков. По его словам, вскрыть сами схемы не так уж и сложно — они везде одни и те же.

"Иногда запрещенные вещества попадают благодаря бесконтрольному заносу вещей: просто выходит сотрудник, берет пакет, заносит — его же не досматривают. Иногда — благодаря пропуску машин с продуктами — так называемой «гуманитарной помощи» — отключаются камеры, заезжают несколько машин, потом камеры включаются. К машинам прибегают осужденные, растаскивают наркотики, телефоны, алкоголь. Несут все в столовую — она ближе всего. Есть еще варианты заноса маленьких порций в кармане», — рассказал Овчинников в беседе с «МБХ медиа».

По его словам, у тех, кто участвует в обороте наркотиков, есть своя черная бухгалтерия. Осужденные переводят деньги на разные счета, оттуда средства попадают на другие счета и так дальше. Так и получается, что вычислить, кому в итоге пришли деньги, достаточно трудно. Один из осужденных фиксирует, кто сколько отдал, ведет учет. Когда наркотики попадают в колонию, все получают столько, за сколько заплатили.

Тюремный наркобизнес по-тульски
Фото — Андрей Луковский / Коммерсантъ

По словам Овчинникова, обойти камеры в новомосковской колонии совсем не сложно.

«В так называемой деревне — это отряды, где находятся отрицательно настроенные осужденные — не подчиняются правилам, там нет камер. А там, где камеры есть, их просто сворачивают или замазывают. Администрация колонии с этим мирится», — делится он.

Алкоголь, наркотики и телефоны

Те же сотрудники колонии, которые пытаются бороться с наркотрафиком, встречают серьезное сопротивление, причем как со стороны коллег, так и со стороны руководства.

Молодой сотрудник ФСИН Алексей Ермаков после перевода в новомосковскую колонию обнаружил, что некоторые осужденные находятся в состоянии наркотического опьянения. Ермаков обращался к начальству колонии, но последние отмахивались. Единственным, кто обратил внимание на слова сотрудника колонии, был Овчинников. Он инициировал проверку, в ходе которой у одного из заключенных — Капитонова — обнаружили 22 литра алкоголя и наркотики: 41 грамм гашиша по официальной версии и более 180 граммов по неофициальной.

«Этот осужденный после изъятия не прожил и шести часов — оказался в петле при странных обстоятельствах. К нему в ШИЗО заходили заключенные — это вопреки всем правилам. И это были осужденные из числа отрицательно настроенных, которые предположительно причастны к обороту наркотиков, азартным играм и передаче телефонов. Они зашли к нему, после чего он повесился», — рассказал Овчинников.

По факту смерти Капитонова тоже прошла проверка. По словам Овчинникова, она прошла с нарушениями.

«На этом обыске я нашел похожий на найденный у Капитонова сверток, телефоны и водку, но администрация УФСИН скрыла этот факт, а меня сразу вычеркнули из ведомости и списка сотрудников, проводивших обыск», — заметил он.

«Желание служить у меня отбили»

Тех, кто помогал куратору колонии, стали преследовать, в том числе, и Ермакова. Как рассказал Овчинников, сотрудники ИК-6 договорились с сотрудником новомосковского отделения полиции Григоренко — тот должен был задержать Ермакова.

«В итоге они просто схватили Ермакова вопреки всем правилам и законам, заставили его пройти медицинское освидетельствование, продержали в полиции сверх нормы. И в нарушение всех правил, с нарушением регламента медицинского освидетельствования умудрились обвинить его в том, что в его крови находилось наркотическое вещество», — рассказал бывший куратор колонии.

Читайте также

Через 13 часов после сдачи первого анализа на наличие наркотиков в организме Ермаков прошел еще один, причем в том же месте, где и первый. Результат оказался отрицательным. Потом сдал эти анализы еще два раза — результат снова отрицательный.

Согласно части 1 статьи 2.5. КоАП (ответственность военнослужащих и имеющих специальные звания), административные правонарушения должны рассматриваться в дисциплинарном порядке, а не судебном. Но полицейские составили на Ермакова протокол и передали дело в суд.

Надежда на справедливый суд тоже не оправдалась: мировой, городской и областной суды признали сотрудника ФСИН виновным в употреблении наркотиков (часть 1 статьи 6.9 КоАП). Ермакова обязали выплатить штраф в размере пяти тысяч рублей.

И только в Верховном суде у сотрудника получилось доказать, что он не наркоман. Там учли и то, что Ермакова вообще не могли судить по этой статье, то есть полицейские превысили служебные полномочия.

Тюремный наркобизнес по-тульски

Сейчас никто из тех, кто причастен к делу бывшего сотрудника ФСИН, не понес наказания. Как Ермаков рассказал «МБХ медиа», в ближайшее время он будет добиваться ответственности для всех, кто пытался сделать из него наркомана.

«После решения Верховного суда я только написал в Министерство юстиции. Еще я буду писать Колокольцеву. Сейчас буду всем писать, добиваться, чтобы сотрудники понесли наказание: минимум — чтобы были уволены, максимум — чтобы завели уголовные дела», — подчеркнул Ермаков.

По его словам, он подал документы на восстановление в звании и должности, которую занимал в колонии.

«Я не знаю, что будет по восстановлению, но дальше я работать не очень хочу во ФСИН. Желание служить у меня полностью отбили, потому что в этой системе и в этой стране служить честно нельзя. Восстанавливаться буду, чтобы восстановить справедливость. Из принципа хочу восстановиться», — говорит он.

Кроме того, Ермаков планирует предъявить иск на возмещение судебных расходов.

«Из-за произвола сотрудников у меня жизнь перевернулась вверх дном. За этот год я стал „наркоманом“, лишился работы, на которую пять лет учился, офицерского звания, развелся с женой, потому что она это не выдержала», — рассказал Ермаков.

«Государство лишает людей права»

С того момента, как Ермакова и Овчинникова уволили, в системе ФСИН Тульской области произошли изменения. В ноябре 2018 года должность покинул начальник областной УФСИН Юрий Краснов. По одной версии, такое решение принял президент Владимир Путин. Сам же Краснов заявлял, что это была его собственная инициатива.

А сразу после решения Верховного суда по делу Ермакова по подозрению в мошенничестве задержали помощника начальника по соблюдению прав человека в областном УФСИН Андрея Борисова. По версии следствия, он согласился за 100 тысяч рублей посодействовать заключенному в условно-досрочном освобождении.

Читайте также

Но в самой колонии серьезной борьбы с наркотрафиком, по словам Овчинникова, по-прежнему нет.

«В августе 2018 года они разыграли очередной спектакль: привязали к кошке наркотики, пустили ее под ворота, а потом обвинили ее в том, что она доставляла наркотики. Это для отписки, якобы они борются с наркотиками», — говорит он.

Самого Овчинникова заставили уйти в отставку. Они с Ермаковым прекратили работать в колонии в один день.