Тулячка Юлия Снигирь: Американкой я так и не стала

Тулячка Юлия Снигирь рассказала «Ленте.ру» об особенностях съёмок русских актёров в зарубежном кино.

«В голливудских фильмах образ русского эксплуатируют всегда одинаково. Это какой-то карикатурный злодей, который многозначительно молчит в кадре и потом умирает. В начале фильма или в конце — но с ним обязательно это случается. И лишнего движения не сделаешь, все роли строго прописаны, боссы кинокомпаний лично отсматривают каждый эпизод.

В Штатах я всегда сразу узнавала соотечественников. По грустному взгляду. Наш человек в другой стране почему-то неуверенный и испуганный. Он отличается от всех остальных иностранцев и похож на других русских. Американцы же радуются жизни. Причём большая их часть — искренне. Но я так и не смогла под них подстроиться. Была в этом улыбающемся мире странной мрачной русской. В общем, американкой я так и не стала. Не сложилось. Вот я и вернулась в Россию.

У нас почему-то многие профессии считаются непрестижными, и люди очень стесняются делать свою работу. Иногда на мероприятиях я прямо вижу, как некоторые фотографы ходят какие-то обиженные на то, что они должны „обслуживать“ гостей. Не понимаю, почему люди не могут чувствовать себя достойно, ведь это просто набор обязанностей, которые нужно выполнить. Ты не воруешь. Твой труд оплачивается. В чём проблема?

Вот я, будучи актрисой, тоже могу начать комплексовать. У меня же куча обязанностей. Стою, извините, как дура, улыбаюсь и позирую. Только далеко не вся моя жизнь состоит из премьер и фотографирований. Бывает, мы снимаем в ужасных условиях, ютимся в грязных вагончиках, едим непонятный кинокорм. В каждой профессии есть парадные стороны и рабочие.

Я не сразу стала актрисой. Поначалу у меня были проблемы с обучением и работой. В первый год я провалила экзамены в пединститут, и нужно было определяться — возвращаться в свой город или за что-то зацепиться в Москве. Я устроилась секретарём в институт, в который не поступила. Для начала решила выучить английский язык, а там уже посмотреть, что дальше. Было время, даже расклеивала объявления. В этом случае, пожалуй, можно было комплексовать из-за своей работы. Но мне было восемнадцать, и было понятно, что всё впереди.

Я родилась в городе Донской. Это в Тульской области, километрах в шестидесяти от Тулы. Крошечный населённый пункт. Там даже кинотеатра нет. Точнее — он был, но его превратили в ночной клуб. И мы, конечно, туда ходили. Если бы мама видела, что там происходило, ни за что бы меня туда не пускала. В кино я по сути попала с улицы. И за время моей актёрской карьеры столько всего было зафиксировано на плёнку — стыд и срам! Это очень полезный опыт для меня, но, конечно, лучше бы это никому не показывали.

Сниматься параллельно в двух проектах очень тяжело. Однажды я параллельно работала в двух сериалах: в одном двенадцать серий, в другом — двадцать четыре. Помню, умоляла продюсеров как можно скорее убить мою героиню, благо это вполне вписывалось в сценарий. Нужно иметь очень крепкую психику, чтобы выдерживать дистанции в несколько десятков серий. Особенно если это какая-нибудь драма, а не весёлая комедия.

В кинотеатрах сейчас остаются в основном аттракционы, а драматургия уходит в сериалы. Людям не хочется сложного кино, они ходят в кинотеатры за фастфудом, а не за авторскими фильмами. Хотя если ты работаешь с плохим сценарием, невольно прилагаешь больше усилий, чтобы сыграть как можно лучше. Хороший сценарий немного расслабляет. У меня нет чувства нереализованности. Я убеждена в том, что всё случится тогда, когда это нужно. Так проще живётся. Если, скажем, меня не пригласили на роль в „Левиафан“ — значит, я еще не готова сниматься у Звягинцева», — поделилась она.

Новости