Психолог Маргарита Морданова специально для «ТА» рассказывает, что такое ген преступности и откуда появляются хулиганы, насильники и коррупционеры.

Как день сменяется ночью, а умным всегда противопоставляют дураков, так и у виктимности есть обратное явление, которое представляет собой стремление быть преступником. Но ему почему-то нет названия...

Виктимность (от лат. victima — жертва) — склонность стать жертвой преступления.

Итак, почему же человек совершает преступление, прекрасно осознавая неотвратимость наказания? Вариантов несколько и первый из них — самый очевидный. Юный, отчаянный и неопытный правонарушитель просто не осознаёт эту самую неотвратимость. Совсем не важно, кто он — подающий надежды подросток-скрипач, или студент ПТУ, выросший в неблагоприятной социальной среде. Если тинейджер, к примеру, пытался распилить банкомат на глазах у «восхищённой публики», то он явно не знал, что ждёт его впереди. И даже осознавая ту самую неизбежность заключения под стражу, он представлял явно нечто иное, нежели строгое соблюдение режима, изоляцию от общества и прочие лишения и ограничения.

Однако, человек способен адаптироваться под любые условия. В скором времени юный маргинал осознает, что нарушение режима гораздо забавнее его соблюдения, да и вообще то, за что в традиционном социуме его пожурили, погрозили ему пальцем, или даже надавали ремня, в местах заключения считается правильным поведением.

Когда я училась в институте, нам рассказали историю, которая повергла меня в шок: в Рязанской области была детская колония, в которую принято было водить подростков с целью показать, как живут малолетние преступники. В один из дней эти «экскурсии» было решено запретить с формулировкой: «имеют противоположный эффект». Случилось так, что вместо каменных стен, земляного пола и решётчатых окошек под потолком школьники видели вполне удовлетворительные условия жизни. В их головах подсознательно складывался стереотип, что в случае наихудшего развития событий они попадут в не самое плохое место — отсюда страх наказания исчезал полностью.

Среди нашего общества велик процент бывших заключённых. Неважно, встали они на путь исправления или нет, но знаю точно — никто из них не расскажет вам об ужасах тюремной жизни. Напротив, отзыв будет скорее всего такой: кормят сносно, всегда в тепле, всем необходимым обеспечен... Вот вам и причина ослабить тормоза.

tjurma_obed

Стоит учесть, что характер преступлений тоже разный. Злоумышленник, совершивший преступление против сексуальной свободы человека, склонный к многократному проявлению агрессии по отношению к людям и животным, с большой вероятностью повторит содеянное, не задумываясь о вторичном сроке. Но тут дело уже в его психическом здоровье. И неважно, сколько раз судебно-психиатрическая экспертиза давала заключение о его вменяемости. Вменяемость — одно, тяга к насилию — другое. В данном случае удовольствие, получаемое от противоправных действий, гораздо сильнее страха потерять свободу.

Есть ещё категория «экономических преступников». Те люди, которые, играя с государством на деньги, не смогли вовремя остановиться, «мотают срок» по полной, каждый день сожалея о содеянном и понимая, что лучше скромный, но налаженный быт и возможность постоянно общаться с близкими людьми, чем казённая роба, баланда и скромно оплачиваемый труд на производстве. Если в момент совершения злодеяния они, окрылённые успехом и временной безнаказанностью, были уверены в ней и дальше, жестоко «обломавшись» и получив-таки наказание, они чаще всего не повторяют содеянного, выйдя на свободу.

arrest

В конце концов, под «неотвратимостью наказания», помимо тюремного срока, можно ещё предположить и душевные переживания. Парадоксально, но чаще всего «комплекс Раскольникова» присущ тем, кто совершил преступление по неосторожности, от безысходности или в состоянии аффекта. Домушник-наркоман, обчистивший квартиру ветерана, едва ли будет терзаться муками совести, замешивая героин на ржавой ложке.

Отработав солидный срок в местах заключения, я могу уверенно заявить, что «тюрьма — дом родной» — не пустые слова для местных постояльцев. Если новичок уверен, что правосудие обойдёт непременно именно его, то постоянный обитатель тюремных домов жизни не представляет себя без казённой робы и постоянного надзора. Освободившись, он глотнёт воздуха свободы и в скорейшем времени вернется в родные стены.

Вместе с течением времени менялись наказания. Преступников калечили, публично секли, казнили на глазах у завороженной публики, отчитывали на судах чести, держали в изоляции, назначали принудительные работы... Ничто это не искоренило явление преступности полностью. Люди страшатся тюрьмы, поддерживают нейтралитет в отношении наказании (мол «бывает и хуже»), а некоторые даже стремятся туда. Осознавая неотвратимость наказания, человек так же осознаёт свою адаптивность к любым условиям, даже самым жёстким. Множество фильмов про «Чёрный дельфин» дают понять, что существовать возможно даже в самых нечеловеческих условиях.

black_delfin

«Чёрный дельфин» (официальное название «ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области»; до 2007 года — ЮК-25/6) — исправительная колония особого режима для пожизненно осуждённых в городе Соль-Илецк рядом с озером Развал (Оренбургская область).

Безусловно, при наличии у индивида дурной наследственности, она является весомым камушком на чашу объяснения безрассудности совершения правонарушений, однако гены генами, а голова у каждого своя, но в момент противоправного действия, даже тщательно спланированного, мало кто думает, чем это закончится. Такова человеческая природа. Ей присуща стихийность принятия решений, только одно дело, помочиться в фонтан на спор и совсем другое ударить ножом оппонента в момент ожесточённой дискуссии.

«Незнание закона, не освобождает от ответственности». Можно не оплатить проезд и осознавать неправомерность собственных действий, но всё равно пойти на поводу у собственной спонтанности. «А вдруг пронесёт в этот раз»... И это применимо ко всем видам преступлений.