Уроженец Кимовска, главред REGNUM рассказал о государстве и свободе

Уроженец Кимовска Тульской области, главный редактор информагентства REGNUM, историк и политтехнолог Модест Колеров в интервью журналу «Новое дело» рассказал о государстве, свободе и средствах массовой информации в современной России.

— Модест Алексеевич, вы возглавляете одно из самых крупных в стране информационных агентств. Помимо получения прибыли стоят ли перед ИА REGNUM какие-то другие важные, конкретные задачи?

— Получение прибыли, безусловно, важная часть деятельности, которая обеспечивает свободу существования нашего ресурса. Но нельзя сказать, что это главная задача, что мы не успокаиваемся на полной самоокупаемости, что мы продолжаем зарабатывать дальше и больше, строить усадьбы, покупать пароходы и для этого торгуем всем подряд. Главная задача — сформулировать и довести до большой массы населения, до нашей огромной аудитории простые вещи, в которых мы сами убеждены, которые мы разделяем.

Во-первых, без укрепления государства нет никаких гарантий свободы. Свободу гарантирует только государство. Само по себе свобода не вырастает ниоткуда. Мы работаем на укрепление государства, которое единственно может обеспечить нам права и свободы. Во-вторых, мы считаем, что государство не просто обеспечивает свободу, оно гарантирует выравнивание возможностей для слабых, бедных, старых. То есть выполняет мощную социальную функцию предоставить всем гражданам равные шансы. И там, где у кого-то в силу разных жизненных ситуаций не хватает стартовых данных, государство должно ему помочь. У нас в стране сирота должен получить квартиру. Если он не получает, мы начинаем буянить и говорить об этом, обращать внимание на проблему. Кроме того, мы живем в многонациональной стране, где свобода национального самовыражения является условием крепости государства. Учитывая, что нынешняя Россия — это сердцевина, это только средняя часть исторической России, мы с огромным вниманием относимся к сопредельным государствам, которые затрагивают наши интересы с точки зрения нашей безопасности в первую очередь. Вот это главное, что мы хотим рассказать нашему народу.

— А если государство не выполняет вот эти обозначенные вами социальные задачи, как реагирует информагентство?

— Мы его критикуем громко, аргументированно, последовательно и непрерывно. До тех пор, пока эта ситуация не исправится.

— Насколько, по-вашему, возглавляемое вами информационное агентство формирует повестку дня в стране? Насколько вас слышат там, в высоких кабинетах?

— Могу сказать, что нас слышат. Конечно, мы не претендуем на монополию. Было бы смешно нам на это претендовать. Несколько лет назад мы подняли вопрос об ужесточении ответственности для тех преступников, чьими жертвами становятся дети. У нас есть трагический сюжет в новостях — «убийство и жестокое обращение с детьми». Мы добились законодательного ужесточения наказания для этих людей, мы добились в ряде случаев восстановления социальных, бюджетных программ. Мы, как цепной пес демократии, подвергаем критике все поступки наших чиновников, общественных деятелей, уступки перед ревизией нацизма, ревизией отношения к гитлеровским пособникам, перед шовинизмом и этническим национализмом. Мы чувствуем себя на службе у нашего общества и на службе у нашего государства.

— Вы часто говорите про фашизм. И даже есть своеобразный лозунг агентства: «Смерть фашистским оккупантам». Вы не могли бы немного разъяснить его, какой посыл он несет, что означает?

— Великая Отечественная война, Победа 9 мая и огромные, чудовищные жертвы, которые понес советский народ, — мощный объединяющий, мобилизующий фактор для нашей страны. Отказ от священного отношения к этой победе вынимает из нашего общества самый главный стержень. Без этого позвоночника наше общество рассыпается в первую очередь в отношениях между поколениями. В отношениях между дедами, отцами и внуками. Этот главный стержень жертвы и победы позволяет нам воочию увидеть, что мы живем благодаря этому. Значит, у нас получается. Мы победили сильнейшую армию мира, не только «трупами закидали».

— То есть сейчас этот лозунг имеет объединяющий, мотивирующий смысл?

— Безусловно, так. Он объединяет всех нас независимо от различий и убеждений. Это исторически важно. Не у каждого народа есть образец. Образец единства, самоотверженности народа. Мы — счастливый народ.

— Вернемся к теме СМИ. Вообще, в современной России насколько свободны средства массовой информации?

— Наша Конституция требует, чтобы СМИ были свободны. Но как только мы начинаем выяснять, как реализуется эта свобода, мы тут же обнаруживаем, что каждый свободу воспринимает по-своему. Свобода СМИ — свобода выражения своего мнения. Это вовсе не является свободой от здравого смысла, свободой от каких-то моральных ограничений, свободой от ответственности за сказанное слово. Свобода СМИ — возможность высказывать свое мнение, выражать свой политический выбор. И каждое конкретное средство массовой информации имеет свою редакционную, учредительскую или хозяйскую политику. Это их личное дело. Кто-то любит зеленый цвет, кто-то любит красный цвет. Это их свобода.

— А есть ли у нас эта свобода?

— Есть. Все эти годы, что работаю в СМИ, я высказываюсь абсолютно свободно.

— Может быть, потому, что ваше мнение является подходящим для государства? Можно часто слышать от разных СМИ либерального толка о давлении государства.

— Хочу сказать, что в нашей стране существует почти абсолютная монополия либералов на средства массовой информации. Точно такая же либеральная монополия существует в социально-экономической политике правительства. Посмотрите на эти действия по коммерциализации бюджетной сферы: здравоохранения, образования, работу по уничтожению социальных льгот для удаленных территорий. Россия 300 лет занималась освоением, колонизацией Сибири, Крайнего Севера, труднодоступных горных районов, чтобы они за копейку продали все, закрывали отделения Сбербанка, Почту России, районные больницы и фельдшерские пункты? Конституция прямо противоречит этой политике. Эта политика в своей азбуке является чисто либеральной. Но мы свободно боремся против этой монополии, выражаем свое мнение, высказываемся с критикой.

— Приходится все чаще слышать, что люди теряют доверие к СМИ. А сами СМИ в России дают гражданам достоверную и объективную информацию? И вообще, на ваш взгляд, насколько мы должны пойти на поводу требований читателей? Ведь большинство читателей просят «жареное». А когда что-то позитивное выдаешь, у читателя возникает ощущение, что ему впаривают рекламу, и он перестает доверять информации, следовательно, и информационному ресурсу.

— Доверие к СМИ — следствие личного выбора. Потому что раньше, в советское время, когда выбор был небольшой, люди больше доверяли одной газете. Сейчас, когда источников информации стало больше, читатель, естественно, доверяет уже нескольким изданиям. Когда часто спрашивают, в чем полная свобода слова, в чем полная объективность, я отвечаю, что полная свобода слова в том, что ты читаешь всю полноту, весь спектр мнений и сам формулируешь свое мнение. Свобода слова внутри одной редакции — это шизофрения. Свобода слова не может быть реализована одним средством массовой информации. Одно средство не может все знать и все освещать. То же самое — доверие надо испытывать не к одному источнику, не к одному СМИ, а к полноте всей информации.

— А доверие к СМИ не падает, вы считаете?

— Дело в том, что у нас примерно одинаковым остается число людей в стране, которые ежедневно пользуются услугами средств массовой информации. Полагаю, что они более избирательно относятся к источникам информации, они сравнивают, для них важны разные мнения. А остальные, те, кто не пользуются информацией от СМИ, их мнение и неважно. Когда кто-то говорит, что не доверяет какой-то газете, сразу хочется спросить: «А ты какой газете доверяешь? А что ты еще читаешь? А вчера что читал?». Оказывается, что он не доверяет в принципе всем и ничего не читает, ему это неинтересно. А когда ты им не доверяешь, то где ты ищешь информацию? Одна бабка сказала? Ну если даже бабка академик, то и она не может всё знать.

— Были случаи, когда одновременно возникало недоверие почти ко всем информационным ресурсам. На Кавказе очень хорошо помнят 2010—2013 годы и антикавказскую истерию в российских СМИ, когда все ведущие ресурсы страны, в том числе государственные телеканалы, распространяли откровенную ложь, которая потом вскрывалась.

— Когда я говорил о либеральной монополии в СМИ, я имел в виду и государственные СМИ.

— Было устойчивое ощущение, что кто-то это раскручивает. Особенно когда говорили об отделении Кавказа от России. Или они, может быть, давали то, что интересно людям, то, что востребовано зрителем или читателем? Вы как думаете?

— Людям интересно слышать про убийства и смотреть всякую порнографию. Что, вы будете это обслуживать? Известно, что на антикавказский митинг на Манежную площадь созывались люди через средства массовой информации, которые в онлайн-режиме следили, подстегивали людей, рекламировали митинг. Это были либеральные интернет-СМИ, радио и т.д. Это нужно было им раскачивать.

— Знаю, что вы историк и что возглавляемое вами издание уделяет большое внимание проблемам не только российских регионов, но и тех окраин, которые входили в историческую Россию. Как вы думаете, что такое Северный Кавказ для России? Это какой-то важный рубеж, форпост, буферная зона?

— Буферная зона находится намного дальше. Северный Кавказ для России — своя родная земля, ради которой пролито много крови, где произошло много столкновений, конфликтов, глупостей и преступлений. Тем не менее, мы научились жить и бороться вместе. Буфер, предполье, находится за Кавказским хребтом. Там тоже есть наши искренние союзники, мы им тоже сочувствуем и стараемся помогать.

— Какая должна быть политика по отношению к Кавказу? Вообще, есть какая-то осознанная политика?

— Главная идеология — поднять жизненный уровень жителей Северного Кавказа до общероссийского и затем стараться реализовать единый стандарт. Конечно, речь может идти только о единых социально-экономических стандартах: количество коек в больницах на душу населения, количество школ, учителей и т.д. А культурные отличия, традиции будут всегда разные. Россия как многонациональное государство научилась соединять эти разные вещи. Критики называют Россию империей. Но есть понятия «колониальная империя» и «континентальная империя».

Колониальная империя эксплуатирует заморские колонии. Континентальная же империя, наоборот, не имеет заморских территорий и вкладывает свои ресурсы в развитие окраин. Так, как это всегда делалось в России. Даже если мы согласимся с тем, что слово «империя» имеет нейтральный смысл, империя — единство разных территорий, традиций, цивилизаций, единство разных уровней централизации. Где-то полная вертикаль, где-то протекторат, где-то автономия. Это способность увидеть и удержать мир сложным и разным. Думаю, что если не будут учитываться сложность и разность Кавказа, то государственная политика не сможет решить самые главные вопросы. Как говорят специалисты, на Кавказе сейчас надо отделить два самых главных вопроса: земельный и этнический. Важно уметь увидеть, где земельный вопрос, где этнический, а где один под другого прячется. Если всех шерстить под одну гребенку, то это означает пойти по пути конфликта. Вот и все.

— Вот как раз чаще всего на эту разность, как вы говорите, или на специфику региона ссылаются политики, когда в регионе продвигают свои интересы. Именно ссылаясь на это, на Кавказе (кроме Чечни) не допустили всенародных выборов глав регионов. Но совершенно непонятен и принцип отбора людей, которых Кремль выдвигает в качестве глав регионов. Вы, как бывший работник администрации Президента РФ, знаете, может быть, на что там смотрят, когда человека выбирают?

— Думаю, что человек назначается на Кавказ, чтобы он представлял в регионе федеральную власть, а не отдельную партию или клан. Чтобы он был независимым от местных политических групп, регулировал разногласия и был над схваткой. С такой надеждой, с такой задачей назначается человек. И он берет на себя обязательство проводить единую федеральную политику.

— Однако в 2010 году была сделана ставка на Магомедсалама Магомедова, сына предыдущего главы региона и представителя одного из кланов.

— Тогда считалось, что власть того клана была результатом некоторого равновесия в республике. И что у этого клана возник опыт поддерживать этот баланс. Так считалось. Но знаю, что федеральные политики всегда исходят из того, чтобы представитель федеральной власти (а глава региона — всегда представитель федеральной власти) всегда был равноудаленным, сбалансированным и независимым. Такая стоит задача. Но отдельно от других стоит Чечня и ее лидер Рамзан Кадыров. Человек прошел войну. Сделал на этой войне свой выбор. За этот выбор погиб его отец. Мы все помним эти кадры, когда Владимир Путин пригласил его и обозначил ему свое доверие. Доверие, за которое эти люди платят жизнью. Я не хочу никого с ним сравнивать. Просто не каждый может сравнить свою историю с этой его личной историей.

Модест Колеров

Родился в городе Кимовск Тульской области в 1963 году.
В 1989 году окончил исторический факультет МГК, в 1992 году — аспирантуру.

В 1993 году защитил диссертацию на степень кандидата исторических наук.

В 1991—1994 годах работал в журналах «Знание — сила», «Путь», «Вопросы философии».

В 1993—1995 годах — обозреватель газеты «Сегодня». В 1994—1996 годах — заместитель руководителя службы информации ВГТРК. Был руководителем пресс-службы ОНЭКСИМ-банка и МФК-Ренессанс Бориса Йордана.

В 1999—2000 годах — совладелец интернет-издания Polit.ru, создатель информационного агентства Regions.ru.

В 1999—2001 годах — советник губернатора Санкт-Петербурга Владимира Яковлева, президента Чувашии Николая Фёдорова, губернатора Красноярского края Александра Лебедя. Принимал участие в различных предвыборных кампаниях, в частности в 2002 году участвовал в избирательной кам-пании Александра Хлопонина.

В 2002 году — соучредитель и главный редактор информационного агентства REGNUM, профессор кафедры информационной политики Высшей школы экономики.

В 2005—2007 годах — начальник управления Президента России по межрегиональным и культурным связям.

24 октября 2007 года возглавил общественную организацию «Свободная Россия». В 2009 году вновь возглавил ИА REGNUM. С мая 2012 года — президент Издательского дома «Регнум».

В августе 2012 года объявлен персоной нон грата в Латвии в связи с «угрозой территориальной целостности и экономической безопасности». Ранее Колерову был запрещен въезд на территорию Литвы, Эстонии и Грузии.

C 1 декабря 2014 года — главный редактор информационного агент-ства REGNUM.

Источник